Преподобный Генри Уайтхед, местный священник из окрестностей Брод-стрит, поверивший в выдвинутую Джоном Сноу теорию распространения холеры.

В сущности, чтобы вылечиться от холеры, достаточно избегать обезвоживания, пока болезнь не пройдет. Если бы эту незамысловатую истину знали жители Брод-стрит и всех остальных уголков мира, тяжело пострадавших в XIX веке от эпидемий холеры, можно было бы спасти миллионы жизней.

После вспышки 1854 года Сноу и Уайтхед стали друзьями. Их усилия заложили фундамент зародившейся науки эпидемиологии, которая совместила в себе методы научного изыскания и демографического исследования, в корне изменив подход к изучению природы заболеваний. Уайтхед прожил на сорок лет больше Сноу, но у него в кабинете всегда висел портрет друга в качестве напоминания о том, что «в любой профессии высочайшие успехи достигаются не за счет суетливых эмпирических требований „что-нибудь предпринять“, а лишь путем терпеливого изучения извечных законов».

Сибирская язва и биологическая война

Сибирская язва и биологическая война

Как болезни стали оружием

Возбудитель: сибиреязвенная палочка Значение: это еще более смертоносное оружие, чем зараженные чумой трупы, которые некогда бросали в неприятеля, и лишь один из эпизодов длинной истории использования болезней в военных целях.

Когда: впервые использовалась (безрезультатно) немцами во время Первой мировой войны. Излюбленное оружие японцев в 1930-х. Незаконно исследовалась и хранилась Советским Союзом в годы холодной войны. Последний раз (насколько известно) созданные с военными целями запасы сибирской язвы были обнаружены в Ираке в 2003 году.

Кто: Германская имперская армия, Квантунская армия, Красная армия, Сухопутные войска Ирака.

Что было дальше: в 1925 г. Женевский протокол запретил использование биологического оружия, а позднее, в 1972 г. была принята Конвенция о биологическом оружии, возбраняющая разработку, производство и накопление запасов биологического оружия.

Известны случаи нарушения положений обоих документов.

Сибиреязвенная палочка.

На дворе стоял 1979 год, женщина по имени Анна Комина из советского города Свердловск (нынешний Екатеринбург) работала на керамическом заводе. Однажды, вернувшись с работы, она пожаловалась, что ей тяжело дышать. Еще у нее кружилась голова, и ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок. После нескольких дней постельного режима ей постепенно стало лучше. Однако едва встав на ноги и снова начав двигаться, она внезапно упала.