– Почему же он на тебя указал, если, как сама заметила, была мила ему?

Яра смотрела перед собой застывшим взором, и глаза ее вновь наполнились слезами.

– Может, я ему и нравилась, но собратья по вере Озару явно дороже меня. Да и Добрыня ему уже выбора не оставил. Помнишь, что сказал тогда воевода? Что Озар с делом не справился, значит, казнят всех волхвов. Вот ведун и вынужден был кого-то ему поскорее выдать как убийцу. И выходит, что я больше иных подошла.

Но, подумав, добавила:

– Когда я со старшим Колояровичем боролась, то показалось, что какой-то звук послышался со стороны. Даже подумала, что кто-то рядом, а значит, помогут мне сейчас. Но теперь утверждать, что мне это не померещилось, не стану. Вроде как из опочивальни Мирины звук доносился, но, опять же, не уверена. Там ведь еще кладовка между нашими с ней покоями, могла я и ошибиться. Но тут важно другое: Озар говорил тогда, что ему стражники-обходники помогли пробраться в дом, но сдается мне, что солгал он. Уже ведь упоминала, как ловко может лазить Озар. И что ему стоило просто забросить веревку на частокол и взобраться во двор без помощи каких-то там стражников? Он же утверждал, что ему помогли. Если и впрямь помогли, то уже ничего не докажешь. А если не помогал никто?

– Ты хочешь, чтобы я нашел этих стражников и спросил, когда Озар вернулся от Златиги? – медленно произнося каждое слово, спросил Радко.

Яра напряглась. Если не поверил ей, то все… Но самой ей как-то не верилось, что городские обходники могли оказаться как раз подле их усадьбы на Хоревице в столь нужное для волхва время. Яра в Киеве давно жила и знала, что ночные стражи скорее Подол низинный обходить будут и дальние концы града, чем станут подниматься на возвышенности Киева, где обычно живут бояре и нарочитые купцы, у которых имеются и своя охрана, и псы сторожевые. И даже если бы, возвращаясь, Озар встретил их, то навряд ли уговорил оставить службу и идти помогать ему попасть в усадьбу. Это раньше, когда волхв одним из первых перунников в городе был, он мог приказывать любому. Но теперь волхвов в Киеве не сильно почитали. Значит, скорее всего, сам пролез. И наверняка думал вернуться так же тайно. А потом бы явился наутро – и на него никаких подозрений. Но вот же заступился за нее, открылся. А потом погубил… Ей бы подумать еще, почему именно на нее указал Добрыне? Ну да сама уже объяснила Радко: она больше иных подходила, чтобы опорочить и указать на нее как на головницу злостную.

Яра чувствовала, как внимательно смотрит на нее Радко. Помолчав немного, сказала: