При своем малом росте, говорят легенды, они могли за одну ночь выложить здоровенными камнями ров, выстраиваясь километровой цепочкой от каменоломни до места строительных работ. На Гавайях по сей день сохранились следы их пребывания – около 30 каменных сооружений. В частности Ниумальский ров-водохранилище, 300 метров в длину, выложенный крупными плитами. Ров был построен примерно в 450 году – за одну ночь.

А потом сюда добрались полинезийцы – жители далеких островов. Те первые переселенцы начали пигмеев методично с их родины выживать. Последние вынужденно ушли сначала на остров Кауаи, а потом – на Нихоа и Неккер. Как свидетельство их пребывания, на этих бесплодных, скалистых клочках земли остались многочисленные каменные террасы с приподнятыми площадками и столбами, каменные орудия и каменные изваяния. В конце концов пигмеев прогнали и оттуда. Но часть «злобных карликов», как их называли полинезийцы, прячась в лесах, все же осталась. Даже в XIX веке, когда была сделана перепись населения острова Кауаи, на нем, в деревне Лаау, проживало 65 пигмеев.

В отличие от трудяг мальчиков-с-пальчиков, кровожадные, ленивые и развратные полинезийцы работать не любили. Им больше нравилось пускать кровь из себе подобных и устраивать коллективные оргии. Именно такими их нашел в 1779 году Джеймс Кук, открывший для мира Гавайский рай и поплатившийся за это жизнью, пав жертвой его аборигенов.

В пантеоне полинезийских богов одним из главных был беспощадный бог войны Ку, требовавший человеческих жертвоприношений. В святилище Хохолоку сохранился огромный жертвенный камень. Другой их бог – Лоно, бог плодородия, склонял свой народ к плотским наслаждениям безо всяких ограничений. Капитан Кук, трижды приплывавший на острова и живший среди полинезийцев несколько месяцев, со свойственной ему сдержанностью писал: «Этот народ достиг высшей степени чувственности. Такого не знал ни один другой народ… Чувственности, какую даже трудно себе вообразить.»

В честь бога Лоно устраивались многочисленные праздники, главным из которых был Макаики, длившийся целых 4 месяца. Праздник выражался в спортивных состязаниях, песнях, пронизанных эротикой танцах, пирах, безудержном веселье и массовых оргиях.

Суеверные аборигены не первый раз становились жертвой своей наивности. Завоевателя Америки конкистадора Эрнана Кортеса ацтеки, как известно, приняли за Кетцалькоатле – свое верховное божество, что их и погубило; местные жители Новой Гвинеи, увидев русского путешественника Миклуху Маклая, решили, что к ним снизошел верховный бог Тамо Анут. Гавайцы тоже поначалу приняли Кука за живое воплощение бога Лоно. Но когда поняли, что ошиблись, церемониться не стали. Англичанам пришлось вести с ними длительные переговоры, прежде чем те согласились выдать останки Кука по частям. Основываясь на их фрагментарности, можно было бы поверить Высоцкому. Да только съесть они его не могли по той простой причине, что не практиковали каннибализм. Скорее уж принесли несчастного мореплавателя в жертву своему богу Ку.