Далее добрым словом отмечены работа местной «тройки», радистов, помощь чукчей, потом следует лирический рассказ о героических перелетах, затем опять конкретика:

«Начиная с 7 апреля установилась погода, и тут-то развернулись решающие операции. Прибывшие советские летчики тт. Каманин, Молоков, Слепнев вывезли сначала пять человек (7 апреля), затем 22 человека (10 апреля) и 35 человек (11 апреля), в том числе начальника экспедиции т. Шмидта».

Как только появляются конкретные данные, так комиссия не может удержаться, чтобы их не исказить. Вот и про 10 апреля опять пишут, что «вывезли 22 человека», а не 23, как было в действительности, если считать с Ушаковым. Удивительно, что при этом Молоков везде упорно сообщает, что лично он вывез 39 человек (вместе с Ушаковым), из чего автоматически должно получаться, что 10 апреля эвакуировали 23 человека. Надо отметить, что в альбоме «Героический поход. “Правда” о полярной экспедиции “Челюскина”» рапорт правительственной комиссии под заголовком «Лагеря челюскинцев больше не существует» находится на одной странице с заметкой В. Молокова «Мы выполнили задание правительства». В ней летчик еще раз подчеркивает, что перебросил 39 человек. Для желающих проверить – это страница 29 в альбоме. Вместе эти два числа – 22 вывезенных 10 апреля и 39 спасенных лично Молоковым – существовать не могут; из них можно выбрать только одно. Но вот существуют же, и даже рядом. Похоже, с Молоковым решили не спорить, проще оказалось растворить его достижение в прочей «неконкретике». На основе документа можно прямо-таки рекомендации составлять для фальсификаторов истории: всеми силами избегайте любых чисел, особенно тех, которые можно проверить.

Далее комиссия излагает ход последних дней эвакуации и еще раз делает вывод: «Лагеря челюскинцев в Ледовитом океане больше не существует. Операция по спасению челюскинцев закончена».

Рапорт подписан председателем Правительственной комиссии В. В. Куйбышевым, членами комиссии С. С. Каменевым, И. С. Уншлихтом, Н. М. Янсоном, С. С. Иоффе 14 апреля 1934 г.

Ну что можно сказать? В те времена для подобного рода документов существовала хорошая емкая характеристика: очковтирательство. Но этот рапорт примечателен тем, что, будучи направленным в адрес начальства, «очки втирал» широким народным массам и международной общественности. Руководство отлично знало, как обстояли дела на самом деле. Итоги работы комиссии были оценены спустя почти три месяца в постановлении Совнаркома СССР от 6 июля 1934 г.: