Аргуну пришлось браться за оружие лишь для защиты своих северных границ, в Хорасане и Трансоксиане. Губернаторство Хорасана он отдал своему старшему сыну Газану, в помощники которому определил эмира Навруза, сына крупного администратора – ойрата Аргун Аги. Как мы уже знаем, Аргун Ага в период с 1243 по 1255 г. управлял Восточной и Центральной Персией, будучи назначенным на эту должность великим ханом и обладая почти неограниченными полномочиями, и даже после прихода к власти династии Хулагуидов сохранял значительное влияние вплоть до своей смерти, настигшей его близ Туса в 1278 г. Навруз, выросший среди почестей, рассматривал Хорасан в какой-то мере как свою собственность. В 1289 г. он поднял мятеж и едва не захватил принца Газана, но, после первого успеха, преследуемый войсками хана Аргуна, вынужден был бежать в Трансоксиану, к хану Хайду, вождю дома Угэдэидов (1290). Со стороны Кавказа кипчакский хан через Дербентский проход атаковал границу Персидского ханства, но военачальники Аргуна 11 мая 1290 г. разгромили вражеский авангард на берегах Карасу, в Черкесии, и вторжение захлебнулось.
Царствования Гайхату и Байду
Царствования Гайхату и Байду
Реакция против централизаторской политики Аргуна началась еще во время его последней болезни. Он умер 7 марта 1291 г. Но еще до того придворные сместили и казнили его министра – еврея Сад ад-Даулэ. Наиболее влиятельные военачальники про возгласили ханом брата Аргуна Гайхату, в то время губернатора сельджукской Анатолии. Этот принц был посредственностью, увлекавшейся только пьянством, женщинами и педерастией, безумно расточительным, лишенным каких бы то ни было способностей к управлению страной. Ему и его министру садр-джихану Ахмеду аль-Халиджи в мае 1294 г. пришла злосчастная идея ввести в Персии бумажные деньги, или чао, по примеру того, что делал в Китае хан Хубилай. Первая эмиссия была осуществлена в Тебризе 12 сентября того же года. Результат был еще более катастрофическим, чем в Китае. Столкнувшись со своего рода забастовкой торговцев и рыночными бунтами, хан был вынужден отказаться от бумажных денег.
С религиозной точки зрения жизнеописание Мар Ябалахи III уверяет нас, что Гайхату проявил большую доброжелательность как к патриарху, так и к Раббану Сауме, любезно посетил несторианскую церковь, построенную этим последним в Мараге. Однако политика садр-джихана, всемогущего министра, стремившегося отстранить монгольских эмиров от управления государством, особенно благоприятствовала мусульманам, как отметил Бартольд.