До сих пор Тамерлан разыгрывал карту чагатайского лоялизма, очевидно рассчитывая занять первое место в чагатайской администрации. Но он был только вторым – высшую власть при своем сыне Ильяс-Ходже хан доверил другому эмиру, по имени Бекчик. Тогда Тамерлан порвал с представителями хана и отправился к правителю Балха, Кундуза и Кабула Мир Хусейну, которому ранее оказал услугу, помогая покорить Бадахшан, и который, кроме того, был его шурином. Оба перебрались в Персию, где вели жизнь искателей приключений, служа принцу Сеистана, после чего отправились переформировывать свои войска в Афганистан, в район Кундуза, во владениях Мир Хусейна, потом вторглись в Трансоксиану. Чагатаидская армия попыталась остановить их на Каменном мосту (Пули Сангин) через Вахш. Тамерлан с помощью военной хитрости форсировал реку, разбил противника и через Железные ворота двинулся освобождать свой город Кеш. Чагатаидский принц Ильяс-Ходжа предпринял последнее усилие, но был побежден Тамерланом в крупном сражении, которое «Зафар-наме» помещает между Таш-Араги и Каба-Матаном, или Митаном, недалеко от Кеша и Самарканда, едва не попал в плен и поспешно бежал на Или. Тамерлан и эмир Хусейн преследовали его до Ходжента и остановились только в Ташкенте. Трансоксиана была освобождена от монголов (1363). В промежуток между битвами у Каменного моста и у Каба-Матана Ильяс-Ходжа узнал о смерти своего отца Туглук-Тимура на Или.

Как мы уже сказали, Трансоксиана была освобождена от монголов, избавлена от власти Чагатаидов. Но ни Тамерлан, ни Мир Хусейн, ни другие лидеры местной тюркской знати не считали возможным обходиться без правителя-Чагатаида. Легитимность Чингизидов была настолько бесспорной, по крайней мере с формальной точки зрения, что победителям казалось необходимым, чтобы их победу санкционировал Чагатаид, разумеется марионеточный, от имени которого они бы правили. Они нашли правнука Дувы, по имени Кабил-шах, или Кабул-шах, скрывавшегося под одеждой дервиша. Это был тот человек, который им требовался. «Его посадили на трон, ему поднесли царский кубок, и все вельможи одновременно совершили перед ним девять ритуальных коленопреклонений», после чего никто больше не обращал на него внимания, однако его присутствия во главе Трансоксианского царства было достаточно для легитимации этого государства и освящения его по чингизидскому праву. Илийский Чагатаид Ильяс-Ходжа больше не мог вмешиваться в трансоксианские дела, поскольку в Бухаре и Самарканде имелся другой настоящий Чагатаид, другой хан по божественному праву, от имени которого, соблюдая все юридические формальности, со спокойной совестью действовали Тамерлан и Мир Хусейн.