Также «Мин-ши» рассказывает, что Эсэн назначил марионеточным ханом какого-то Чингизида по имени Тохтоа-буга, женатого на его сестре. Он хотел признать законным наследником родившегося от этого брака сына. Тохтоа-буга отказался, Эсэн его убил. Тогда он признал себя вассалом китайского двора – жест, ставивший его на уровень независимого хана, без фиктивного чингизидского сюзеренитета (1453). Он умер в 1455 г., также насильственной смертью.

По сведениям «Тарих-и Рашиди», наследником Эсэна во главе ойратской (или калмыцкой) империи стал его сын Амасанджи. Между 1456 и 1468 гг. (точную дату определить невозможно) Амасанджи вторгся в чагатаидское ханство Моголистан и разбил возле Или (Айла) правящего хана Юнуса, которому пришлось бежать до города Туркестана. Тот же источник сообщает нам, что чагатаидская принцесса Махтум-ханим, введенная Эсэном в ойратский царствующий дом, принесла в него смуту. Ревностная мусульманка, она воспитала в исламской вере своих сыновей, Ибрагима Онга (Вана) и Ильяса Онга. Позднее молодые люди вступили в борьбу с Амасанджи. После окончания междоусобной войны Ибрагим и Ильяс бежали в Китай.

Несмотря на эти внутренние распри, ойраты еще долго будут беспокоить периодическими набегами своих соседей, в частности юго-западных. В той стороне, как мы видели, кочевали киргизкайсаки, очень поверхностно исламизированные варвары-тюрки, чьи племена бродили по степям Нижней Или, Чу, Сарысу и Тургая и под предводительством своих ханов Касыма (ок. 1509–1518) и Мамаша (ок. 1518–1523), тяжело нависавшие над шейбанидской Трансоксианой, для которой они были настоящим ужасом. Преемник Мамаша, Тахир-хан (ок. 1523–1530), правда, несколько утомил своим авторитаризмом этих недисциплинированных кочевников, многие кланы которых, по рассказу Хайдар-мирзы, откололись от него. Однако киргиз-кайсацкое ханство укрепилось при хана Тауеккеле, но в 1552–1555 гг. Тауеккелю пришлось бежать от вторжения ойратов, внезапно нагрянувших на район Кобдо в направлении Или. Так, тюркские кочевники из большой Балхашской степи, гроза оседлого населения Трансоксианы, сами были обращены в бегство монгольскими кочевниками с Большого Алтая. Само собой разумеется, этот ужас разделяли и цивилизованные жители больших трансоксианских городов. Тауеккель бежал в Ташкент, к местному Шейбаниду Науруз Ахмеду. На просьбы о помощи, обращенные к нему его гостем, Науруз ответил, что «даже десять таких государей, как он, ничего не смогут сделать с калмыками» (то есть с ойратами). Около 1570 г. ойраты еще доминировали от Верхнего Енисея до долины Или.