Военный министр вернулся на заседание правительства, и несколько позже пришел Сакомидзу. Того отметил для себя, что военный министр, как кажется, менее настроен на полемику, чем утром. Конечно, жара подавляла, но все страдали от нее в равной мере. Анами, казалось, был задумчив, и Того подумал, что он предается время от времени своим мечтам. Однако условия, выдвинутые противником, все так же встречали в штыки. Оба министра, и внутренних дел, и юстиции, не хотели принимать ноту Бирнса.

Тогда Того не знал о том, что 10 августа Анами обратился за советом к Ёсукэ Мацуоке, министру иностранных дел Японии в предвоенное время. Именно он помог военным заключить союз с державами оси. Анами спросил его, есть ли дипломатический выход для Японии из сложившегося положения. Мацуока, смертельно больной, проживал недалеко к югу от Токио. Он приехал в столицу, в течение двух дней посещал своих друзей, узнавал от них подробности о политической ситуации в стране. Ответ Ёсукэ военному министру был таков: нет ни дипломатического решения, ни надежды на чудо, которое могло бы спасти Японию.

Неожиданно Сакомидзу попросили выйти в холл. Его хотел видеть репортер из газеты «Асахи», которого он знал довольно близко. Личный секретарь посчитал нелишним обзавестись собственными источниками информации, оплачивая услуги журналистов, чтобы те снабжали его важными материалами, особенно касавшимися военных. Сейчас репортер вручил Сакомидзу клочок бумаги. «Вы знали об этом?»

Секретарь внимательно прочитал текст. Это было коммюнике императорского Генерального штаба, помеченное четырьмя часами дня 13 августа.

В нем говорилось, что Императорская армия и флот получили приказ императора защитить национальное государство и все вооруженные силы страны начинают генеральное наступление против вражеских сил союзных держав.

Генеральное наступление! Секретарь не знал, что и подумать.

«Сообщение об этом готовится для публикации в «Асахи», и будет еще передача на радио в четыре часа дня», — сказал репортер. Сакомидзу взглянул на часы. Было 3:45. Если эта новость была правдивой, то переговоры закончатся, война возобновится с удвоенным ожесточением и катастрофа станет неминуемой, потому что союзники больше никогда не поверят в мирные инициативы Японии в будущем.

Сакомидзу незаметно проник в зал заседаний и подошел к Анами. Он положил записку перед ним и шепнул ему на ухо: «Что вы скажете об этом?»

Глаза Анами округлились, когда он познакомился с ее содержанием. Он повернулся на своем стуле и пристально посмотрел в лицо Сакомидзу. «Мне ничего не известно об этом, — сказал он. И продолжил: — Заявления, исходящие из императорского Генерального штаба не имеют отношения к военному министерству, за них несет ответственность Генеральный штаб армии. Немедленно свяжитесь с генералом Умэдзу!»