Языки пламени и дым уже грозили перекинуться внутрь дома, и послышался голос: «Мы не можем найти его». Сэцуко выбежала наружу и услышала, как другой мятежник ответил: «Не важно, через минуту он сгорит заживо, где бы он ни скрывался». Женщина надеялась и верила, что старику каким-то образом удалось убежать. Полицейские все так же продолжали стоять с поднятыми вверх руками, а Сэцуко поспешила выйти в сад соседнего дома. Там скрывались ее дети. По-видимому, Хиранума убежал через ворота, разделявшие два сада, которые были не замечены мятежниками.

Дом сгорел полностью, от него осталось одно пепелище; и банда, довольная тем, что на этот раз ей сопутствовал успех, села на грузовики и уехала.

Пока Кидо оставался в потайной комнате министерства двора, на рассвете банда фанатиков, состоявшая из гражданских лиц и связанная с людьми Хатанаки, вышла из автомобилей у дома хранителя печати, расположенного в районе Акасака. Они окружили дом и атаковали его, надеясь застрелить Кидо. Вооружены они были мечами, гранатами и револьверами. Полицейские, охранявшие дом, открыли ответный огонь и отогнали нападавших. В результате стычки один из охранников был ранен мечом.

На следующее утро те же самые ура-патриоты попытались снова убить Кидо. В этот раз они пришли в дом его брата, подозревая, что он может быть там. Им открыла дверь его племянница, и они вручили ей церемониальный поднос для ее дяди с неким предметом, внешне напоминавшим небольшой меч. Это было «приглашением» Кидо совершить харакири, в противном случае бандиты сами покончат с ним. Убийцы спокойно ушли, когда им сказали, что Кидо нет дома.

Серый свет утра начал прогонять тени из комнаты военного министра. Генерал Анами только что надел свой офицерский китель со всеми орденами, когда его посетила одна мысль. Он расстегнул китель и снял его. Затем он аккуратно сложил его, связав сзади его рукава. Он поместил его в нишу токонома, и за рукава положил фотографию своего погибшего сына. «После сэппуку, — обратился Анами к Такэсите, — пожалуйста, наденьте на меня мундир».

Такэсита кивнул в знак согласия, он вспомнил, как генерал Ноги, национальный герой Русско-японской войны, совершил харакири по древнему обычаю императорских слуг после похорон императора Мэйдзи. Ноги послал своих сыновей на бой, и они оба погибли. Когда осмотрели тело, обнаружили, что генерал держал в руке фотографии обоих павших сыновей. Слезы навернулись на глаза Такэситы, и у него перехватило горло от глубокого сочувствия генералу.

Служанка доложила, что в приемной дожидается генерал Окидо, шеф кэмпейтай. «Поговорите с ним», — отдал Анами распоряжение Такэсите. Для человека, готовившегося умереть, было трудно принять всех желавших его видеть посетителей, и он не хотел менять одежду и выходить из комнаты в эту минуту.