Такэсита вышел в приемную, где всего два дня назад он, Арао, Инаба, Хатанака, Сиидзаки и Ида, полные больших надежд, рассказывали о своем плане Анами. Окидо пришел, уже зная о перевороте, об убийстве Мори и Сираиси и о попытке помешать радиообращению императора. Переворот теперь был предотвращен благодаря генералу Танаке и Армии Восточного округа. Испытывая противоречивые чувства от этих новостей, Такэсита поторопился поскорее выпроводить посетителя.

В то время как Такэсита говорил с генералом Окидо, полковник Хаяси зашел в дом с другого входа и направился прямо в кабинет военного министра, чтобы сообщить ему о мятеже, поднятом Императорской гвардией. Его задержали у входа в кабинет, и полковник понял, что Анами, видимо, готовится совершить харакири. Полковник прошел в приемную и сообщил Такэсите, что Анами сейчас будет делать харакири.

Практика харакири процветала в средневековой Японии. Это было распространенным способом для аристократов избежать плена или унижения попасть в руки врага. Этот обычай был привилегией высших классов общества. Порядок совершения ритуального самоубийства окончательно сложился к XIV веку. Каждый год приблизительно 1500 японцев совершали сэппуку.

Было два его вида — добровольное и обязательное. Добровольное появилось позднее; оно стало последним средством для людей, которые были не в состоянии заплатить долги, кто протестовал против беззаконных действий чиновников и правительства и для тех, кто хотел выразить свою верность своему умершему господину.

Обязательное харакири было отменено в 1868 году, но всегда находился благовидный предлог для отмены наказания тем, кто нарушил закон. Это касалось и аристократов, и любого чиновника. Правонарушитель получал от правителя письмо, составленное в самом высокопарном стиле, с намеком, что его смерть будет только приветствоваться. В качестве подтверждения данного свыше позволения к посланию прилагался украшенный драгоценными камнями кинжал.

Для выполнения этой «команды» сооружался помост высотой в 4 дюйма, который покрывали красным полотном. Его устанавливали в храме или в замке самоубийцы, и помощник помогал ему подняться на помост, а друзья и официальные лица садились полукругом перед ним, и они же вручали кинжал с почтительными поклонами. Осужденный человек публично заявлял о своей вине, брал в руки кинжал и делал надрез на животе слева направо и вверх.

Обязанностью помощника самоубийцы было следить за тем, чтобы он не смог остаться в живых, и не затягивать наступление смерти. Обычно он дожидался момента, когда живот уже был вспорот, и тогда одним мгновенным движением он отсекал ему голову большим двуручным мечом. Правитель получал окровавленный кинжал в качестве доказательства того, что осужденного уже нет в живых.