Итак, главное в плане Нельсона. Не стоит строить флот в одну линию. Создание столь большой линии потребует много времени, и мы будем слишком зависимы от обстоятельств, в первую очередь – от погоды.

Нельсон предложил, чтобы «ордер похода был и ордером баталии». То есть чтобы корабли с ходу могли вступить в бой. Для этого следует создать две колонны и одну вспомогательную эскадру, готовую в нужный момент поддержать любую из колонн.

Эксперты полагают, что тем самым Нельсон намеревался дать не одно, а, по сути, два отдельных сражения. Первым, наступательным, должен был руководить Коллингвуд. Вторым, оборонительным, сам Нельсон. Как обычно, Нельсон собирался прорезать линию противника. Дать Коллингвуду численное превосходство над неприятелем, а самому, с меньшими силами, сдерживать натиск большей части неприятельского флота. То есть Нельсон брал на себя более сложную и опасную задачу.

Просто обороняться Нельсон, впрочем, не собирался. «Я атакую неприятельские корабли и буду делать все, чтобы действия второго флагмана встречали как можно меньше препятствий».

Вот, в самых общих чертах, тот план, который вызвал восхищение его капитанов. Верный Коллингвуд, слушая Нельсона, только кивал головой. Теперь они знали. Это то, что адмирал, с характерной для него нескромностью, назвал «объятием Нельсона». Нравилась адмиралу всяческая «тактильность». Разгромить центр и арьергард противника, не дожидаясь, пока авангард сможет прийти на помощь. Лишить врага численного преимущества на отдельных участках сражения, полагаться на то, в чем его офицеры и матросы явно превосходят противника. В маневрах и стрельбе.

Понимал ли Нельсон, что, отказываясь от традиционной линии, он рискует превратить сражение в какую-то огромную свалку, где корабли будут отчаянно рубиться друг с другом в ближнем бою? Понимал, но считал, что как раз в ближнем бою перевес на его стороне.

За несколько дней до сражения Нельсон слегка скорректировал свой план. Сорока кораблей у него не будет, не будет и тридцати. 27, все, что есть. Делимся только на две колонны. Одна – Коллингвуда, другая – его. Остальное – как и было задумано.

Риск, вообще-то, огромный. Дело в том, что головным кораблям, разрезающим линию, неизбежно предстояло пройти сквозь шквальный продольный огонь неприятеля до того, как они сами смогут совершить бортовые залпы. А удастся ли каждому капитану удержаться в кильватере идущего перед ним судна?