Вильнёв долгое время не видел противника, только его дозорные корабли. В какой-то момент французские моряки даже возрадовались, они уже не раз ускользали от однорукого адмирала, может, и сейчас получилось? Нет, они пока его просто не видят. Нельсон идет параллельным курсом, километрах в тридцати, западнее. Ситуацию он контролирует. Пусть уходят дальше в море, тогда у них даже возможности повернуть к Кадису не будет.

А французский адмирал все же очень толковый флотоводец. Он практически предугадал план Нельсона! Последние инструкции капитанам кораблей перед выходом из Кадиса:

«Вставать в линию, параллельную союзному флоту, как это бывало в прошлом, англичане не будут. Нельсон постарается рассечь нашу линию, окружить наш авангард… Вы должны всеми силами помогать друг другу и, насколько это возможно, следовать за вашим адмиралом. Не тратьте понапрасну боеприпасы… открывайте огонь лишь в непосредственной близости».

Умница, что говорить. Только расстояние между «знать» и «сделать» не как в ближнем бою, а больше, значительно больше. Что с того, что Вильнёв понимал, как станут действовать англичане? Даже построение в походный порядок оказалось для его моряков проблемой. Опыта совместного маневрирования у них просто нет. Еще и ветер неблагоприятный… Шансы на то, чтобы избежать встречи с Нельсоном, устремились к нулю. Чуть позже восьми часов вечера Вильнёву сообщили: корабли англичан недалеко. И это уже не дозорные суда.

Есть довольно популярная версия, согласно которой французский адмирал в последний момент все же попытался вернуться в Кадис. Ее, по понятным причинам, очень любят испанские историки, но не только они. Не будем развивать эту тему. И не потому, что сам Вильнёв впоследствии категорически отрицал подобное намерение. Просто вечером 20 октября у него уже не было такой возможности.

…Нельсон к вечеру 20-го подуспокоился. Сам он еще вражеский флот не видел, но благодаря капитанам фрегатов все знал. Блэквуд как раз прибыл на «Виктори» с очередным донесением. Выслушав его, Нельсон сказал находившейся рядом группе мичманов: «Сегодняшний день, или завтрашний, станет для вас днем удачи, мои юные друзья». Отправляясь с Блэквудом к адмиральской каюте, он вдруг остановился. «Двадцать первое октября, Блэквуд! Этот день всегда был праздником в моей семье. Я отмечал его еще мальчишкой в Бёрнем-Торпе».