Светлый фон

Судовой врач Уильям Битти оставил воспоминания, которые были опубликованы в 1806 году и до сих пор являются важнейшим источником, рассказывающим нам о последних часах жизни Нельсона. Нам воспоминания Битти тоже сильно помогут.

Внешний вид… Все сразу забеспокоились относительно орденов. В ближнем бою человек с наградами – привлекательная мишень для вражеских стрелков. Кто-то должен ему сказать… Побаиваются. Все знают, как трепетно относится к своим орденам Нельсон. Секретарь адмирала Скотт говорит офицерам, что лорд Нельсон «будет очень недоволен, если кто-то возьмет на себя смелость давать ему советы по изменению его облачения».

«будет очень недоволен, если кто-то возьмет на себя смелость давать ему советы по изменению его облачения».

Есть две версии. Первая, что кто-то все же решился и получил ответ: «Я честно заслужил эти награды, с ними и умру!» Красиво. Больше похожа на правду другая. Миссию взял на себя один из судовых врачей, тоже Скотт. Он долго ждал «подходящего момента», но момент так и не наступил.

«Я честно заслужил эти награды, с ними и умру!»

Что еще? Нельсон не взял с собой шпагу, оставил ее в каюте. Многие что-то усматривают в его поступке. По большому счету, а зачем ему шпага? Отдать противнику в случае захвата корабля? Поучаствовать в абордажном бою? Не взял и не взял.

…Он пребывал в отличном настроении, все подтверждают. Уверен в победе, заявляет капитану Харди, что не будет чувствовать себя удовлетворенным, «если будет захвачено менее двадцати линейных кораблей противника». Около 11 часов Нельсон и Харди совершают последний «обход». Все готовы к бою. Адмирал и капитан возвращаются на квартердек. Нельсон, довольный, говорит: «Мои славные парни… Это будет великий день. Для Англии и для всех на свете».

«если будет захвачено менее двадцати линейных кораблей противника». «Мои славные парни… Это будет великий день. Для Англии и для всех на свете».

Глава восьмая Тот самый сигнал…

Глава восьмая

Тот самый сигнал…

Построение Вильнёва – под стать его настроению. Какая-то неровная линия, вроде перевернутого полумесяца, начерченного ребенком. Между кораблями – разрывы, все так, как хотел Нельсон. Вильнёв просто встал перед противником, как мог, не пытаясь ничего исправить. Была в этом некая предопределенность.

предопределенность.

Но корабли… Прекрасные, грозные корабли. Вот огромный «Сантисима-Тринидад», красно-черный. Вот еще один «монстр», «Санта-Анна», выкрашенный в сплошной черный. К ним приближаются черно-желтые «осы» Нельсона. Какое впечатляющее зрелище!

В 11 часов они уже хорошо видны друг другу. Расстояние – всего ничего. Коллингвуд и Нельсон так и идут двумя колоннами. Что делать – все знают. Нельсон поднимается на полуют, место, где корпус корабля слегка возвышается над кормой. Здесь находятся офицеры сигнальной службы.