Немного странно, не правда ли? По идее, двойники вроде должны находиться где-то рядом с оригиналом и их нужно беречь. Этот же капрал и жизнью рисковал на поле брани, и удалился бог знает куда. Не будем придираться. Легенды создаются не для того, чтобы портить их «неудобными вопросами». Тем более что легенд о «спасении» не одна и мы говорим лишь о самой известной. Должны мы знать лишь то, что Робо был сильно похож на Наполеона и в полку его даже называли «Императором». Вполне достаточно.
Итак, в 1818 году к деревенскому дому Робо подъехала роскошная карета. Не какая-то там неприметная бричка. Кто сидел в карете, зачем он приехал? Якобы вернувшийся со Святой Елены адъютант Наполеона генерал Гурго. Что? Гур-го хоть и покинул остров, но во Францию приехал только в 1821-м? Да хватит уже портить легенду! Про Гурго-то никто не утверждает наверняка!
Продолжим. Через несколько дней Эжен Робо исчезает вместе с сестрой. Сестру потом нашли в Нанте, где жила она в неподобающей происхождению роскоши. Откуда деньги? Брат оставил. Сам он нанялся служить на флот и куда-то уплыл.
В общем, произошла замена. Место императора на Святой Елене занял его двойник. Дальше в «классической» легенде и в фильме, снятом по мотивам романа Симона Лейса, появляются различия.
Согласно легенде, вскоре после исчезновения Робо в итальянской Вероне появляется некий книготорговец Ревар, удивительно похожий на императора. В кинокартине Наполеон после ряда приключений оказывается во Франции. На Святой Елене император стал каким-то забывчивым, в Вероне Ревар – необыкновенно молчаливым, в Париже Эжен Ленорман (Наполеон) тщетно пытается наладить связь с «бонапартистским подпольем».
В легенде самое любопытное – аргументы сторонников. С чего это вдруг Святую Елену стали один за другим покидать те, кто вслед за императором отправился в ссылку? Почему Наполеон, будто специально, начал провоцировать своих тюремщиков? А зачем к острову подходил быстроходный американский парусник, за которым точно бы не смог угнаться ни один из английских кораблей? Как получилось, что к больному императору его мать и ее брат, кардинал Феш, послали совсем неопытного врача, у них что, денег не было? Наконец, его знаменитая посмертная маска. Ну совсем ведь не похож!
«Правильно» заданные вопросы могут посеять сомнения в любой душе. Когда дело касается Наполеона – в особенности. Один вопрос, другой… И кто-то начинает думать: а ведь и правда, что-то здесь не так…
Есть у меня один аргумент. Убийственный.