Вот нам рассказывают, что в каких-то «архивах» содержатся сведения об удачных побегах со Святой Елены солдат-дезертиров и даже рабов. Мне еще нравится такой замечательный аргумент. Наполеон, дескать, сумел же разработать и сохранить в тайне план побега с Эльбы, что мешало ему это повторить? И расстояние не смущает, и тот неоспоримый факт, что бегство с Эльбы – просто цепь счастливых случайностей. Как подобное можно спланировать? Действительно, чудо.

Хотел ли он сам бежать со Святой Елены? Конечно, такие мысли не могли не приходить к нему в голову. Как иначе? Губернатор Хадсон Лоу якобы дважды сообщал в Лондон о «перехваченных планах побега». Планов никто не видел, так что Лоу, скорее всего, «страховался». Наполеону на острове действительно жилось несладко, в Англии и в Европе об этом знали. Лоу просто обязан был придумывать истории о готовящихся побегах.

Что касается реальности… Император был достаточно умен для того, чтобы не рассматривать подобную идею всерьез. А самое главное – и в этом я убежден – прекрасно понимал, что ничем хорошим его «возвращение» не кончится.

Однако «легенда о чудесном спасении» есть, и жива она до сих пор. Разумеется, наиболее широко она была распространена в первой половине XIX века, когда рассказы о «бегстве» считались достойным и интересным развлечением.

Помните, как легко повелись чиновники уездного города N в «Мертвых душах» на версию о том, что Чичиков – переодетый Наполеон? Даже отчаянному вралю Ноздреву поверили с охотой. Начали приглядываться – а ведь точно, похож! Сама идея носилась в воздухе. И в России, и во Франции.

Сколько разных вариантов, да каких интересных! Есть и книги историков, которые считаются достаточно «серьезными».

Несерьезно все это! Однако про «живучую» легенду я все же расскажу. Только по одной причине. Она вдохновила создателей вышеупомянутого фильма «Новое платье императора». Это очень хорошее и необычное кино. Хотя из истории в ее «классическом варианте» авторы взяли лишь имя одного из героев – Эжен. А история такая. Про двойника императора.

Не отрицаю, что «двойники» вполне могли бы быть. Не его стиль, на мой взгляд, но в окружении Наполеона имелись люди, которые убедили бы его в том, что иметь двойников не так уж и плохо. Повторю: не уверен, но допускаю.

Обычно говорят о четырех двойниках. Двое якобы погибли при загадочных обстоятельствах, один оказался никуда не годным, а вот четвертый… Звали его Франсуа-Эжен Робо. Служил Робо в императорской армии, вернулся после Ватерлоо в родную деревню, Балейкур.