«Франция не может быть Францией без величия», «Величием нельзя торговать». Это для де Голля не громкие слова. Однако, когда однажды его спросили, а считает ли он кого-то образцом для подражания, де Голль ответил примерно так. Дескать, раньше он думал, что Жанна д’Арк и Бонапарт, а потом понял, что «мало себя знал».

«Военная хитрость» большого политика. Де Голль понимал, что за полтора века отношение французов к Наполеону сильно изменилось. Для многих он как минимум фигура неоднозначная. Потому даже о величии стоит говорить аккуратно. Что, собственно, де Голль и делал.

В публичных выступлениях о Наполеоне он вспоминал не часто. В довоенные времена предпочитал больше рассуждать о военных талантах (восхищался) и сохранял некую дистанцию по отношению к Наполеону-правителю. В годы президентства развивал исключительно тему величия. Не Наполеона – страны. В том числе с помощью императора.

Есть, однако, один важный нюанс. Де Голль, в отличие от Наполеона III, совершенно не боялся сравнений с Наполеоном I. А зачем? Он тоже национальный герой, причем – де Голль это знал – даже более популярный, чем Наполеон. Парадокс: какое-то время именно популярность де Голля и сохраняла интерес к Наполеону. Не «академический», а общественный. Было это тогда, когда французам еще нравились рассуждения де Голля о величии.

…К двухсотлетию со дня рождения Наполеона де Голль планировал грандиозные мероприятия. Юбилей – в августе 1969-го, а в апреле де Голль ушел в отставку. По иронии судьбы – после провала попытки реформировать созданный Наполеоном Сенат.

Годом раньше, весной 1968-го, во время «студенческой революции», демонстранты несли плакаты «Де Голля – в архив!». В архив, в архив… Вслед за Наполеоном. Де Голль – последний национальный герой Франции. Он умер полвека назад, с тех пор – никаких героев.

Точнее, они есть, и в немалом количестве. «Короли стадионов», рок-звезды, актеры… Это нормально. Ненормально, когда отношение к героям прошлого постоянно меняется в угоду конъюнктуре. Прежде всего – политической. Де Голлю еще относительно повезло, Наполеону не повезло совсем.

Глава шестая От Помпиду до Макрона. Тяжкое бремя выбора

Глава шестая

От Помпиду до Макрона. Тяжкое бремя выбора

Это было в последний раз. Когда президент Франции много, хорошо, а главное – практически без всяких там «но» говорил о Наполеоне. Президента звали Жорж Помпиду, и он пришел на смену де Голлю. Временно исполнявшего обязанности президента (кстати, дважды) Поэра мы в расчет брать не будем.