Премьер Ширака тоже не может не учитывать политическую конъюнктуру. Считается, что именно де Вильпен поспособствовал тому, чтобы мероприятия, связанные с двухсотлетием Империи, получили некий «размах». Ширак хотел чего-то более скромного. Однако «праздники» не закончились, и дальше де Вильпен вел себя в строгом соответствии с «линией партии». Происходило же нечто фантасмагорическое.

Империя империей, а что делать с юбилеями знаменитых сражений? Им ведь тоже по двести лет. Идут подряд, практически нон-стоп.

Октябрь 2005-го. Трафальгар. Отмечают, в грандиозных масштабах, англичане. Кто же еще? В присутствии королевы Елизаветы II. Французы присылают делегацию! И даже авианосец «Шарль де Голль»! Жаль, что мы не узнаем, как бы отнесся к такому мероприятию сам де Голль.

От одного юбилея до другого – всего ничего. 2 декабря 2005-го – годовщина Аустерлица, самой славной победы Наполеона. Мероприятия проводит Чешская Республика. Из официальных представителей Франции – только министр обороны. Президент уехал по делам в Африку, премьер… Тоже нашел дела поважнее.

Известный журналист Ален Дюамель публикует вызвавшую большой резонанс статью под очень символичным названием – «Катастрофа Аустерлица». Дюамель категоричен: такое отношение к исторической памяти – вот что, по его мнению, действительно постыдно. «Жак Ширак и Доминик де Вильпен являются воплощением… истинно французской черты потери самоуважения». Про «самоуважение» будут еще очень много говорить.

…Ставшего президентом в 2007-м Николя Саркози журналисты, особенно иностранные, поначалу очень любили сравнивать с Наполеоном. Поводы, правда внешние, были. Даже его жена, Карла Бруни, ласково называет супруга «мой Наполеон»… Небольшой рост, быстрый шаг, нервные жесты, желание реформировать Францию… Говорят, что подобные сравнения льстили самолюбию Саркози. Но не более того.

В своих выступлениях он предпочитал цитировать Жана Жореса (социалиста) и генерала де Голля (консервативного реалиста), на Наполеона практически не ссылался. Саркози, наверное, самый яркий пример того, что нынешние французские политики соревнуются не с Наполеоном, а с де Голлем. Пока получается не очень хорошо. Зато удобно «забывать о Наполеоне» или вспоминать о нем только в самом крайнем случае. Когда придет очередной юбилей, например.

…Двухсотлетие войны 1812 года резко оживило интерес к Наполеону. Такое событие! «Начало конца» империи. Величайшая ошибка императора. Оживились в первую очередь писатели и историки.