— Несомненно!

— Угу. А не будете ли вы столь любезны, чтобы отыскать нужную страницу и вкратце просветить меня насчет избранной им тактики? — осведомился мистер Пайкрофт и сделал основательный глоток. — Мне бы хотелось знать, как это выглядело с его стороны палубы.

— Как это выглядело? — переспросил я. — Вот: «Едва только земля скрылась из виду, подобно Аввакуму Вольтера...»

— Полагаю, это один из их новых эсминцев, — вставил мистер Пайкрофт.

— «...Каждый из матросов оказался мастером на все руки и действовал согласно собственному разумению. Шлюпки, выпотрошенные и жалкие, спускаются на палубу. Вот кто-то кричит: «Помогите же мне!» — одновременно размахивая орудием своего труда. Дюжина матросов бросается на помощь, но он принимается отгонять их, заливаясь злобным лаем, словно цепной пес. Выясняется, что он потерял молоток, и его яростный крик означает только это, не больше и не меньше. Восемь матросов отправляются на поиски инструмента, сшибаясь при этом с десятком других; кто-то сидит на корме катера, выдирая с мясом и разбрасывая по палубе его железные внутренности, отчаянно сопротивляющиеся его брутальным усилиям. И посреди всей этой суеты кто-то вдруг отрывается от возни с парусами, досками, болтами и угольной пылью, вопрошая: «Ради чего я все это делаю?»

— М-да, здесь он проявил поразительную наивность. Хотя на самом деле увидел довольно много.

— «...Тут они с ревом набросились на обшивку судна, и это зрелище трудно передать словами. В качестве камердинера капитана, которого я ловко накачивал спиртным с самого момента восхода солнца (узри меня, виночерпий Ганимед!), я ловко сную между ними, слушая и наблюдая. Они требуют распоряжений. Но отдавать их некому. Вот кто-то уселся на корму катера и заунывно тянет на одной ноте «Правь, Британия, морями!» — интересно, надолго ли его хватит?»

— Это был я! Только пел я «Жизнь на океанских волнах», которую ненавижу сильнее, чем любую другую мелодию, поскольку под нее мне пришлось перетаскать на своем горбу чертову пропасть пушек. Да — Номер Первый как раз велел мне заткнуться хотя бы минут на десять, ведь у меня, можно сказать, вообще нет слуха...

— «...А потом появились морские пехотинцы, полуодетые, тщетно искавшие посреди этого хаоса укромное местечко, откуда бы их не прогнали взашей. Капитан, изрядно нагрузившийся спиртным, свалился с гамака и пожелал, чтобы его люди открыли огонь из «максима». Они потребовали, чтобы он указал, из какого именно, но ему было уже все равно. Вкладыш затвора, без которого вести огонь невозможно, куда-то запропастился. Пулеметчики набросились на матроса, который как раз вскрывал бочку с солониной, крича, чтобы он отдал его, а тот, в свою очередь, отправил их к коку, моему вчерашнему начальнику...»