Тогда я спросил малыша, что он может сказать в свою защиту, указав ему при этом на косвенные улики. Майк жутко обиделся. Я понял это по тому, как он напрягся, когда я в очередной раз взял его погреться. А Чидден — тот был уверен, что кто-то пытается подставить нашего Майка; к тому же он думал, что создание авторитетной следственной комиссии пойдет на пользу не только этому делу, но поможет уладить и парочку других проблем, возникших на корабле. Одна часть команды хотела, чтобы Майка понизили в чине на основании имеющихся доказательств. Они...

— Это мне знакомо, — вздохнул мистер Вирджил, и его взгляд стал таким острым, словно пытался проникнуть через туманную завесу минувших лет.

— А другая часть, — продолжал капитан, — желала найти того, кто подбросил эти, так сказать, косвенные улики, и закатать виновника в карцер. о время мы сопровождали минные тральщики — нервы все время на пределе, и всем было немного не по себе. Я понимал, к чему клонит Чидден, но не был уверен, что наш экипаж уже в достаточной степени просолился в море, чтобы серьезно отнестись к подобному расследованию. Но Чидден божился, что они вполне достойны. В конце концов я сказал: «Будь по-твоему. Я отказываюсь от своих прав хозяина пса. Дисциплина должна быть дисциплиной, так им и скажи. К тому же расследование поможет им слегка отвлечься».

Проблема заключалась в том, что утро, когда было совершено преступление, оказалось туманным, и никто ни черта не видел. Майк, естественно, слонялся где хотел. Спал он со мной и Чидденом в кают-компании и, в соответствии с обычным распорядком дня, примерно около третьей склянки утренней вахты, то есть в половине шестого утра, просыпался, спрыгивал с наших животов и спешил наверх — посетить свою уборную. Однако улики были обнаружены на квартердеке в седьмом часу, а обвиняемый не мог дать показания в свою защиту. Так что следственная комиссия ползала по кораблю все то время, что мы прикрывали минные тральщики. Акватория этого района была буквально засеяна минами, мы находились слишком близко к побережью, захваченному фрицами. С нашей осадкой в семь футов мы были более или менее в безопасности, а вот крейсера огневой поддержки держались на границе района, избегая в него заходить. Фрицы несколько месяцев подряд замусоривали море, но большая часть мин успела оторваться от якорей, их разнесло течением во все стороны, и нашим специалистам приходилось вылавливать их, прочесывая море квадрат за квадратом. В другое время все были бы заняты поиском блуждающих мин — ох, видели бы вы как жутко покачиваются рога взрывателей, когда мину приподнимает волной! Она словно приветствует вас! Но пока велось расследование дела Майка, все сосредоточились на нем, а за борт поглядывали только в спокойные минуты...