А потом туман стал непроглядным, и в эфире начался в полном смысле слова кошачий концерт. Джосс сказал, что звучит это так, словно фрицев отправили в рейд с молниеносным ударом и быстрым отходом от цели, а значит, если туман удержится, мы можем здесь пригодиться. Он сказал, что лучше бы мне передать ему оставшуюся торпеду, потому что собирался сам идти в атаку — испытать в очередной раз свою удачу. Мои пушки, как всем было известно, не стоили доброго слова. Поэтому торпеду мы передали и двинулись дальше. К тому времени мы перешли на самый малый ход, потому что из-за тумана не могли разглядеть даже вытянутую руку, и тщательно прислушивались. В тумане слышно далеко.

— Это так, — кивнул мистер Гэллап, — но ориентироваться совершенно невозможно.

— Верно. И порой начинает казаться, будто что-то слышишь, а что это — одному богу известно. Так было и тогда, но Майк снова начал тыкаться носом мне в подбородок. Его слух нас ни разу не подводил. Я передал это Джоссу, и пару минут спустя до нас донеслись голоса — казалось, что до них несколько миль.

Джосс сказал: «Это тот самый сеятель бутылок. Рыщет по проливу. Надеюсь, он слишком занят своими делами, чтобы о нас беспокоиться, но если туман поредеет, нам придется пожалеть, что мы не парочка субмарин».

Я поплотнее «застегнул» Майка у себя на груди и на всякий случай укутал пледом, а те голоса зазвучали вновь — на этот раз сверху, буквально над моей головой. Затем что-то громадное двинулось задним ходом, затем самым малым вперед... и оба его винта остановились. Джосс прошептал: «Он прямо над нами!» Я ответил: «Пока еще нет. Майк чует его... ага, по правому борту!» Малыш снова высунул нос из пледа, нюхал воздух и толкал меня в подбородок... А затем, богом клянусь, этот тип выдвинулся откуда-то сзади по правому борту. Мы не могли его рассмотреть целиком, но чувствовали, как он дрейфует под слабым ветром, слышали его кислый горячий запах. Кто-то громко докладывал на мостик замеренную лотом глубину. Полагаю, они там думали, что уже практически дома.

Тут Джосс прошептал мне: «Давай вперед — и прижимайся к нему, пока не услышишь мой сигнал. А затем отвлеки его. Вторую торпеду я буду направлять по огню его батарей, когда он попробует тебя достать».

Он отошел, а я медленно двинул миноносец вперед — так дьявольски медленно! Шайд потом клялся, что в самый последний миг различил очертания вражеской кормы и едва сумел спасти наш правый винт. У меня в ту минуту чуть сердце не остановилось. А потом я услышал, как правые кранцы с визгом трутся о его борт, — а мы оказались вплотную к сеятелю бутылок! Теоретически считается, что если вот так прижаться к большому кораблю, он не сумеет опустить ни орудия, ни пулеметные установки, чтобы тебя достать.