Мы были достаточно далеко впереди конвоя. Нашей задачей теперь было — несмотря на быстро затухающий свет своевременно заметить любые изменения курса и удерживать конвой на дистанции торпедной атаки.

На небе уже висел белый меловой диск луны, которая медленно становилась все ярче.

«Наверное, пока придется еще подождать», — произнес Командир. Слова едва только соскользнули с его губ, как наблюдающий кормового сектора правого борта доложил об обнаружении объекта по корме. Все наши бинокли тотчас же были направлены туда. Мой первый осмотр горизонта ничего не выявил. Командир глухо ворчал, изрыгая проклятия.

Я посмотрел на него, чтобы свериться с направлением его взгляда. Затем я зацепился за горизонт и медленно просмотрел его слева направо. Линия раздела между морем и небом была еле видна. Неожиданно я увидел это — узкая тень едва лишь темнее, чем небо вокруг. Никакого дыма, так что все шансы были за то, что это корабль сопровождения конвоя. Корвет, эсминец? Охотник-убийца, проделывающий свой вечерний круг в надежде вымести море вокруг конвоя до наступления ночи?

Заметили ли уже они нас? Возможно — если у них есть пара зорких глаз в вороньем гнезде. Мы были как раз перед ними на фоне более светлого горизонта.

Я удивлялся, почему Командир ничего не предпринимает. Он все еще стоял на своем месте, лишь слегка пригнувшись, как гарпунер. Не опуская бинокля, он скомандовал обеим машинам полный вперед.

Никаких приказов на руль, никаких приказов на погружение.

Взревели воздушные нагнетатели и лодка рванулась вперед. Я струсил. Пенистый белый кильватерный след просто должен был привлечь внимание. Корпус был выкрашен камуфляжной шаровой[27] краской, но эта белая полоса и облако голубых выхлопных газов… Двигатели извергали выхлоп, как неисправный трактор на ферме. Плотный дым полностью окутал корму, верхушку мачты и все остальное. Я не мог понять, проигрываем мы или выигрываем. Недостаточная видимость придавала мне ощущение безопасности — как у страуса, прячущего голову в песок.

Шум машин был просто адским. Мы действительно прожирали резервы Стармеха. Я заметил, что он ушел вниз. Командир продолжал смотреть в бинокль по корме. Мы не изменили курс ни на один градус. Мичман тоже уставился в корму.

«Обе машины малый вперед!» Волна от нашего корпуса опала и синеватый дымок рассеялся. Командир и Мичман напряженно осмотрели горизонт. Я сделал то же самое, миллиметр за миллиметром. Ничего не было видно.

«Гм», — произнес Командир. Крихбаум молчал. Он продолжал удерживать бинокль на весу у своих глаз. Наконец и он доложил: «Ничего, Командир».