Германн уже обработал эту конкретную радиограмму и не обнаружил в ней никакого смысла. Только первые слова: «Радиограмма для офицеров!» — были ясно расшифрованы. Это означало работу для офицера-шифровальщика, то есть для второго помощника.

С взъерошенными волосами Младенчик выкатился из койки. Он принял важный вид и установил на столе в кают-компании дешифрующую машину. Командир выдал ему установки для текущего дня, написанные на растворимой в воде бумаге — мера безопасности, как и растворимые соединения в самой машинке.

Офицер-шифровальщик… Слова эти принесли ожидание чего-то загадочного и особенного, чего-то сверхсекретного. Только этого нам сейчас не хватало!

Командир нахмурился. «Делай как можно быстрее, Номер Второй».

Первое появившееся слово было «Командир». Это обязывало второго помощника прогнать всю радиограмму через машину, все еще не получая на выходе никакого смысла. Другими словами, текст был зашифрован трижды. Командир должен был повторить весь процесс, используя настройки, известные лишь ему одному.

Значительные взгляды. Наша первая трижды зашифрованная радиограмма за этот поход — интрига накалялась. Командир подхватил дешифрующую машину и исчез в своем закутке, вызвав старшего помощника. Длительное шуршание бумаг. Командир ничего не сказал, появившись через пять минут. В кают-компании царила тишина.

«Интригующе», — произнес он наконец. Ничего более, хотя все мы просто жаждали услышать от него новости. Он не произнес ни слова еще пару минут. Затем: «Они определили нам новый порт назначения».

Его тон был немножко менее безмятежным, чем он предполагал. Из того, как это прозвучало, в наших новых приказах было нечто зловещее.

«Правда?» — спросил Стармех как бы между прочим. Топливо оставалось топливом, откуда бы оно ни происходило.

«Да, Ла Специя».

Стармех подскочил. «Прошу прощения, господин Командир?»

«Ла Специя, Стармех. Я что, с акцентом говорю, или ты становишься глухим?»

Командир поднялся и снова направился в свой закуток. Мы слышали, как он что-то искал там за занавеской.

Я мысленно увидел карту Европы — каждый выступ и впадину её очертаний. Рисование карт от руки было моим коньком в школе. Ла Специя, к востоку от Генуи, подмышкой Италии.

У меня противно засосало в животе. От удивления я замигал. Мои ладони стали липкими от пота.

«Но», — заикаясь, произнес второй помощник, «но это означает, что…»

«Средиземное море, это верно», — резко прервал его Стармех. Его горло сжалось пару раз. «Другими словами, мы идем через Гибралтар».

«Гибралтар…» Второй помощник уставился на меня с открытым ртом.