Шипение и гул воды продолжались. В центральном посту царил хаос. Вместо того, чтобы добавить смятения, я нашел себе нишу возле носовой переборки.

«Стойка перископа на уровне воды — верхний люк чист!» Голос Стармеха был обычным, деловым. Он уставился вверх, в боевую рубку. Командир уже открывал верхний люк. Команды последовали через несколько секунд: «Обе машины полный вперед! Руль право на борт — держать курс один-восемь-ноль!» Его голос звучал сурово и резко.

Покинуть корабль? Плыть от него? Я обхватил свой баллон с кислородом и нервно повертел в руках застежки спасательного жилета. Двигатели издавали адский гул. Как долго мы сможем удерживать такой ход? Я вполголоса отсчитывал секунды — никто не мог слышать меня из-за гомона голосов, исходившего из кормового прохода.

Один-восемь-ноль — курс точно на юг. Мы направлялись прямо на африканское побережье, но почему?

Кто-то завопил: «Левый дизель вышел из строя!» Этот дикий шум — неужели его действительно мог издавать единственный двигатель?

Неожиданное яркое сияние из боевой рубки обратило мой взор вверх. Рядом со мной Стармех тоже уставился вверх на ослепительный магниевый свет.

«Осветительные снаряды!» — прокричал он.

Шум работающего дизеля сводил меня с ума. Мне захотелось заткнуть от него уши. Но вместо этого я открыл рот, как это делают артиллеристы. Следующий взрыв может быть в любой момент.

Я услышал, как сам считаю вслух. Новый крик паники со стороны кормы: «Уровень воды в льялах отделения гребных моторов быстро поднимается…»

Я никогда не плавал в спасательном снаряжении, даже на тренировке. Патрульные корабли — насколько далеко они от нас? Слишком темно, никто не заметит нас в воде. И течение… Оно очень сильное — сам Старик так сказал. Оно разбросает нас за несколько минут. Если нам придется плыть к берегу, мы потеряемся. Поверхностное течение вытекало из Средиземного моря — другими словами, в Атлантику. Никто не найдет нас в Атлантике. Вздор, я все перепутал: оно будет нести нас в Средиземное море. Поверхностное течение, глубинное течение… Продолжай считать! Морские чайки, полосующие клювы, желеобразные тела, голые белые черепа, покрытые слизью…

Триста семьдесят девять, триста восемьдесят…

«Срочное погружение!»

Главные заслонки продувания со стуком открылись. В этот раз подлодка шла носом вниз уже через несколько секунд.

Командир спустился по трапу. Левая нога, правая нога — само воплощение нормальности, чего не скажешь о его голосе. «Эти чертовы осветительные снаряды! Там наверху будто китайский Новый Год…» Толчки прекратились. «Я бы спокойно мог читать газету на мостике».