И что же теперь? Разве мы в конце концов не покидаем подлодку? Из выражения скудно освещенного лица Командира ничего невозможно было понять. Опущенные веки глаз, глубокие морщины над переносицей. Казалось, что он не слышит докладов из кормы.

Дифферент подлодки на нос сильно прижал меня к носовой переборке. Я ощущал холодную и влажную краску своими ладонями. Неужели мы идем сейчас вниз быстрее, чем обычно, или я ошибаюсь? На лодке наступил хаос. Матросы влетали в центральный пост, скользя и падая головой вперед. Один из них при падении боднул меня в живот своей головой. Я помог ему подняться на ноги, но не смог определить, кто это был. Неужели я прослушал команду «Всем в нос!» при всеобщем гаме?

Глубиномер! Его стрелка все еще вращалась, хотя мы были удифферентованы на 30 метров. Она должна была давно уже замедлиться. Уставившись на нее, я заметил синеватый туман. В центральный пост вплывал дым.

Стармех огляделся вокруг. На долю секунды в его лице показался страх.

Он отдал команды на горизонтальные рули, которые должны были выровнять подлодку динамически. Поток воды от гребных винтов должен был заставить подняться нос лодки, но смогут ли гребные электромоторы развить полную мощность? Я не мог расслышать их знакомое гудение. Вращались ли они вообще?

Все тонуло в шаркании и скольжении ботинок на плитах настила палубы — и хныканье тоже. Кто бы это мог быть? Скудное освещение не давало возможности узнать кого-либо.

«Передние горизонтальные рули заклинило!» — громко доложил один из рулевых-горизонтальщиков, не оглядываясь.

Стармех продолжал светить фонариком на глубиномер. Несмотря на дым, я увидел, как стрелка быстро повернулась от отметки 50 метров до 60. Когда она прошла 70, Командир прокричал: «Продувай!» Резкое шипение воздуха высокого давления успокоило мои натянутые нервы. Благодарение Господу, наконец-то у нас будет хоть какая-то плавучесть!

Но стрелка продолжала вращаться. Разумеется, в этом нет ничего ненормального. Она будет продолжать вращаться, пока инерция движения вниз не будет преодолена. Это просто временная задержка.

Хотя теперь — теперь она просто должна была бы остановиться. Мои веки непроизвольно задрожали. Я заставил свои глаза широко открыться и не моргать, и стал неотрывно смотреть на шкалу. Стрелка не выказывала никаких признаков замедления, не говоря уже о полной остановке. Она прошла отметку 80 метров, затем 90.

Я неотрывно смотрел на глубиномер, вкладывая в это всю свою энергию, что еще оставалась у меня, пытаясь чистой силой воли остановить тонкую черную полоску металла, которая вращалась столь неумолимо в луче света от фонарика Стармеха. Ничего не помогало. Она прошла отметку 100 метров и продолжала ползти дальше.