Свет теперь был ярче. Я мог различать больше деталей. Кнопочное управление горизонтальными рулями все еще висело на своих проводах. Мутная вода непрерывно выливалась струей из шланга. Я удивился — откуда она течет и почему никто не перекрыл ее. В луже плавали лампочки, жестянка, два спасательных комплекта и какие-то ботинки. Под моими ногами, расплескивавшими воду, скрежетало разбитое стекло. Полумрак для моих глаз был как-то лучше.

Затем я увидел ведра. Боже, какое облегчение! Моя моча пенилась так, будто я съел кусок мыла. Бурление в моих кишках сразу же пропало, возможно потому, что уменьшение давления дало больше места для моих внутренностей. Беззвучно я возблагодарил небеса. Я не осмелился бы раскорячиться на людях.

Куда теперь? Рундук для карт — да, почему бы для разнообразия не посидеть на нем? Похоже, что Командир был в своем закутке. Две или три фигуры деловито что-то паяли на уровне палубы.

Должно было быть две бомбы. Это было единственным объяснением. В противном случае двигатели не пострадали бы так сильно. Йоханн выглядел уверенным в успехе, но я не мог подавить дурных предчувствий. Не принимай близко к сердцу, нам не понадобятся главные двигатели для всплытия. Как бы не были неремонтопригодны дизели, над которыми они сейчас трудились, мы не зависели от дизелей для того, чтобы подняться на поверхность.

Даже если предположить, что нам удастся всплыть, какая польза будет от нашего оставшегося в рабочем состоянии дизеля? Намеревался ли Командир проползти через кольцо британских кораблей на одном двигателе? Повторить процесс? Это вряд ли. А гребные электромоторы? Они могут быть в порядке, но я не мог поверить, что в наших поврежденных аккумуляторных батареях содержится энергии больше, чем на несколько оборотов винтов. Хотя — даже несколько оборотов могут сделать фокус, когда U-A окажется легче.

Мои мысли метались туда и сюда. Едва надежда пускала корни, как тут же возвращались сомнения. Даже если — тогда что дальше? В лучшем случае — шанс спастись вплавь. Но не ночью. Это будет полнейшим безумием. Что на уме у Командира? Мы не можем покинуть лодку в темноте — никто и никогда не найдет нас. Старик должен раскрыть свои намерения. Если бы я только знал, о чем думают остальные, но рядом никого не было. Стармех и его заместитель должны были быть в корме. В отличие от меня, у них было дело, которое надо делать.

Старая уловка: сконцентрируйся на чем-то определенном — например, скала в движущихся песках. Чем больше я думал, тем более богатыми становились мои галлюцинации. Сдаться означало впасть в сумасшествие, поэтому я пытался строить острова в водовороте незапретных образов.