Мичман опустил свой бинокль, старший помощник тоже. Мы все стояли прикованными к местам, уставившись на яркие ряды иллюминаторов.

Я пытался представить эффект от нашей торпеды на такое большое судно — пассажирский пароход, набитый живыми людьми. Они скоро взлетят на воздух или утонут в своих каютах. Наша рыбка вряд ли промажет. Судно было неподвижным. Не нужно делать упреждение на движущуюся цель, море тихое. Установки торпеды: два метра ниже ватерлинии. Точка прицела: точно посредине судна. Дистанция: идеальная.

Я уставился на лайнер широко раскрытыми глазами, представляя заранее ужасный взрыв. Я представлял, как целый пароход вздымается, как искореженные фрагменты влетает на воздух и гигантский гриб дыма вырастает из бело-красного пожара.

Я задержал дыхание. Сколько еще времени до удара? Цепочка огней лайнера начала танцевать перед моими напряженными глазами.

Какие-то слова проникли в мое сознание: «Торпеда не идет!»

Они пришли снизу — от гидроакустика. Не идет? Но я ведь определенно почувствовал толчок при выходе торпеды.

«Не удивительно,» — произнес Крихбаум с нескрываемым облегчением. Доклад гидроакустика означал какую-то неисправность в торпеде. Бомба! Это было причиной — ударная волна должно быть была слишком сильной для деликатных механизмов торпеды.

И что же теперь? Торпедный аппарат No.2, No.3, No.4?

«Очень хорошо,» — услышал я слова Командира, «нам лучше воспользоваться торпедным аппаратом No.5». Его голос приобрел резкость. «Кормовой торпедный аппарат товсь!»

Спокойно отданы необходимые команды в машину и на руль, как будто все эти маневры были частью учения.

No.5… Командир явно не доверял остальным торпедам в носовом отсеке и положился на кормовой аппарат.

Так что он не собирался оставить судно в покое. Знаков с небес было недостаточно для Старика — ему нужно было идти до конца. U-A медленно начала двигаться и поворачивать. Постепенно освещенное судно перешло на правый борт. В следующие две-три минуты оно будет точно по корме и на линии огня торпеды из аппарата No.5.

«Вот они!»

Я почти подскочил. Мичман заорал прямо в мое правое ухо.

«Где?» — прорычал Командир.

«Вон там, господин Командир — я уверен, что видел шлюпку». Крихбаум указал в полумрак.

Мои глаза слезились от непрерывного всматривания в темное пространство. Теперь и я мог видеть их тоже: объект лишь слегка темнее, чем окружающее его море.

Через минуту он был по корме между нами и огнями судна. Темный силуэт ясно выделялся на фоне танцующих отражений. Шлюпка — в этом нет никаких сомнений.

«Они с ума сошли?» — услышал я голос Командира. «Выходить в легкой гребной шлюпке, без огней…»