Испанец онемел. Его глаза метались от лица к лицу. «Gutte Mann, gutte Mann!»[73] — неожиданно он стал заикаться. Не зная точно, кому лучше всего адресовать эту гротескную форму обращения, он повернулся вокруг своей оси, неуклюжий как медведь в своем спасательном жилете и все еще крепко сжимая в руке непромокаемый мешок с судовыми документами под одной рукой. Теперь он протянул его нам, как бы сдаваясь на нашу милость. Мы проводили мешок глазами.

Командир взял бумаги. Его угрюмое молчание вызвало новую очередь стенаний, но он холодно прекратил их.

«Название вашего судна?» — спросил он по-английски.

«Reina Victoria, Reina Victoria!» — пропищал испанец.

Весь желание угодить, он поднялся на цыпочках, чтобы указать название на бумагах.

Наступила неожиданная тишина. Через некоторое время Командир опустил бумаги и поднял глаза. «Номер Первый — Вы говорите по-испански. Сообщите этому джентльмену, что его судна не существует».

Старший помощник, который наблюдал сцену с полным отсутствием какого-либо выражения на лице, казалось вышел из состояния транса. Его огуречное лицо вспыхнуло пунцовым румянцем, когда он стал говорить на запущенном испанском из-за плеча незнакомца. Глаза испанца расширились. Он посмотрел по сторонам, пытаясь поймать взгляд говорившего, но спасательный жилет мешал ему сделать это, не поворачивая всего тела. Теперь он был спиной ко мне и в этот момент я увидел это. Надпись по трафарету шла по низу его спасательного жилета и это было название «South Carolina»[74]. Я почувствовал волну ликования. Вот мы его и поймали! Старик в конце концов был прав — американец, маскирующийся под испанца…

Я кашлянул, чтобы привлечь внимание Командира и провел пальцем по кромке спасательного жилета. «Есть кое-что интересное, господин Командир. Здесь написано South Carolina».

Командир удивленно уставился на него, нахмурившись. Затем он повернулся к старшему помощнику: «Ну?» — резко спросил он. «Что все это означает?»

«South Carolina», — заикаясь, произнес старший помощник, «это так оно раньше называлось». Испанец, который внимательно прислушивался к его словам, подтверждал каждое слово энергичным кивком. «Они переименовали его в Reina Victoria. Его купили у американцев пять лет назад».

Командир и испанец уставились друг на друга. Молчание было настолько полным, что можно было расслышать, как каждая капля конденсата падала в льяла.

Мичман, который склонился над штурманским столиком, поднял голову. «Он прав, господин Командир. 14 000 регистровых тонн». Он указывал пальцем на строчку в Регистре судов.