Виктория должна была сделать выбор: или принять ухаживания цесаревича и в перспективе отказаться от английского трона, или навсегда забыть об Александре. Отречение, отказ от короны, ввергло бы королевство в жесточайший политический кризис, и Виктория это хорошо понимала. Со своей стороны, делая шаг в сторону королевы Англии, рисковал и Александр. Его не поняли бы в России, если бы он отказался от короны ради брака. Более того! Союз Виктории и Александра создавал опасный прецедент на будущее: а если их потомки заявят свои права на какой-либо из двух престолов, который в тот момент будет занимать следующий законный наследник? Что тогда? Хаос, война, свержение?

Поэтому-то английские министры бросились убеждать Викторию в невозможности этого союза. Из Петербурга слали депеши о необходимости возвращения домой.

«У меня нет слов, чтобы выразить свои чувства, – писала Виктория в дневнике, – великий князь взял мою руку и сжал в своей руке… Он был бледен, и голос его дрожал».

Этот приятный и милый эпизод следовало оставить в прошлом. Цесаревич вернулся в Петербург и заявил о своей готовности жениться на гессенской принцессе, жевавшей вишни.

В 1853 году у Александра и Марии родилась дочь, названная в честь матери. И вышло так, что впоследствии ей суждено было совершить длинное путешествие на запад, чтобы выйти замуж… за английского принца. То, о чем родители могли только мечтать, осуществили их дети.

«Эта… девочка – большая радость в семье, – записала в своих мемуарах фрейлина, Анна Федоровна Тютчева, – после великой княжны Лины[76], которая не дожила до семи лет, у цесаревны были только сыновья… Предназначили имя Веры, но старая княгиня Горчакова написала императрице, что видела сон, будто у цесаревны родится дочь, если она обещает назвать ее Марией».

Она росла в окружении братьев, будучи единственной девочкой в семье. «Она терпеть не может, когда кто-то выговаривает ее братьям», – рассказывала гувернантка великой княжны графиня Толстая. Павел и Сергей, младшие в семье, стали постоянными товарищами ее детских игр. С ними она проводила больше всего времени, ведь именно их троих императрица Мария Александровна чаще всего брала с собой за границу. Супруга Александра II оказалась слаба здоровьем, а постоянные роды еще больше подтачивали ее состояние. Не добавляла ей радости и бурная личная жизнь императора: отношения Александра с княжной Долгоруковой развивались практически на глазах всего двора. Дело дошло до того, что государь поселил свою фаворитку во дворце. Всем было известно и о его внебрачных детях.