Когда молодых признали обвенчанными по православному обряду, они перешли в Александровский зал. Декан Вестминстера, Артур Стэнли, провел там англиканскую службу. Только после этого начались поздравления и торжества.

Когда молодых признали обвенчанными по православному обряду, они перешли в Александровский зал. Декан Вестминстера, Артур Стэнли, провел там англиканскую службу. Только после этого начались поздравления и торжества.

Ужин, поданный для пятисот гостей, поразил англичан размахом и роскошью. Брачную ночь Мария и Альфред провели в Царском Селе.

Королева Виктория, которая не присутствовала на свадьбе сына, в Лондоне в тот же вечер произнесла тост за молодых. Все отметили необычную деталь в ее наряде – она приколола к платью орден Святой Екатерины.

Государыня казалась веселой, хотя самое близкое окружение знало, что приезда невестки она ожидала без особого восторга. Мария и Альфред не задержались в Петербурге: 7 марта 1874 года они ступили на английскую землю.

Официальным титулом молодоженов стал «герцог и герцогиня Эдинбургские». Встреча в Виндзоре, которую им устроили по прибытии, была очень милой: повсюду развесили английские и российские флаги, что невероятно тронуло великую княжну.

«Я очень нервничала и дрожала, – записала в дневнике королева Виктория, – у дорогой Марии очень дружелюбные манеры, прекрасные блестящие глаза… Она превосходно говорит по-английски… Она должна всем нравиться».

Пять дней спустя Эдинбургские въехали в Лондон, поскольку именно там, в Кларенс-Хаусе, для них была приготовлена городская резиденция. Для отдыха за пределами столицы королева выделила молодоженам имение Иствелл-парк в Кенте. Марии позволили открыть православную часовню, что было высоко оценено ею… В те дни она совершенно очаровалась Англией.

Проблемы начались там, где их меньше всего ожидали. Спор вышел… из-за титула. В России Мария носила титул Ее Императорского Высочества и, как дочь правящего государя, всегда занимала более важное место на любой церемонии, чем ее кузины или троюродные сестры. В Англии номером один оставалась королева (и с этим никто не спорил), но Мария считала, что имеет право на второй. Императорский титул отца ставил ее выше дочерей королевы. И с этим при английском дворе были согласны далеко не все.

Был еще один нюанс: Мария одновременно оставалась великой княжной и именовалась герцогиней Эдинбургской. Какой из этих двух титулов следовало писать первым? Все эти шероховатости следовало сгладить заранее, но о них почему-то не подумали.

Был еще один нюанс: Мария одновременно оставалась великой княжной и именовалась герцогиней Эдинбургской. Какой из этих двух титулов следовало писать первым? Все эти шероховатости следовало сгладить заранее, но о них почему-то не подумали.