— Арджун. Что ты будешь делать? Ты с нами или против нас?

Арджун потянулся к костылю и встал на ноги.

— Слушай, Харди. Перед тем, как думать о чем-либо, нужно кое-что сделать.

— Что?

— Баки, командующий, мы должны его отпустить.

Харди безмолвно уставился на него.

— Мы должны так поступить, — продолжил Арджун. — Мы не можем быть ответственными за то, что он попадет в плен к японцам. Он справедливый человек, Харди, и под его началом было хорошо служить, ты это знаешь. Мы должны его отпустить. Обязаны.

Харди почесал подбородок.

— Я не могу этого допустить, Арджун. Он выдаст нашу позицию, наши перемещения.

— Вопрос не в том, что ты можешь допустить, Харди, — устало прервал его Арджун. Ты не мой хозяин, а я не твой. Я не прошу тебя. Я ставлю тебя в известность, что собираюсь дать командующему провизию и воду и позволить ему отыскать путь обратно к своим. Если ты захочешь мне помешать, тебе придется вступить со мной в драку. Думаю, некоторые солдаты встанут на мою сторону. Решай.

Харди едва заметно улыбнулся.

— Взгляни на себя, приятель, — его голос наполнился язвительным сарказмом. — Даже сейчас ты пытаешься лизать зад начальству. На что ты надеешься? Что он замолвит за тебя словечко, если всё пойдет наперекосяк? Хочешь получить страховку на будущее?

— Вот ты свинья, — Арджун бросился к Харди, схватив его за шиворот, замахнувшись костылем.

Харди легко увернулся.

— Прости, — резко сказал он. — Не стоило этого говорить. Тик хаи. Делай, что хочешь. Я пошлю кого-нибудь, чтобы показать тебе, где Баки. Только поторопись, это всё, о чем я прошу.

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать восьмая

Элисон с Дину потратили час на уборку в темной комнате. Электричества не было, пришлось работать при свечах. Они отнесли вниз увеличитель, поддоны, упаковали отпечатки и негативы, завернув их в старую ткань и уложив в коробки. Закончив, Дину задул свечу. Они стояли в душной и теплой комнате, похожей на шкаф, прислушиваясь к ночному гулу цикад и кваканью лягушек. Время от времени слышался далекий прерывистый звук, похожий на лай, словно в спящей деревне потревожили свору собак.

— Пулеметы, — прошептала Элисон.

Дину дотронулся до нее в темноте, притянув к себе.