Джая подумала, что в этом смехе и заключается ее притягательность. Она слышала отзвуки смеха Аун Сан Су Джи повсюду вокруг, в толпе. Несмотря на присутствие множества агентов спецслужб, в атмосфере не чувствовалось никакого страха. Эта легкость казалась совершенно несоответствующей примолкшему городу. Джая поняла, сколько людей вверяли свои надежды Аун Сан Су Джи, в это мгновение она и сама готова была сделать что угодно, о чем та ее попросит, невозможно было смотреть на эту женщину и не полюбить ее.

И Джая, и Дину молчали, возвращаясь обратно к старой Шкоде. Только когда они сели в машину, Дину сказал:

— Так странно… Я знал ее отца… Знал многих политиков… многих, кого сейчас чтят как героев… Но она — единственный лидер, которому я могу поверить.

— Почему?

— Потому что только она, похоже, способна понять, что такое политика… какой она должна быть… что сопротивление тирании и должно стать политикой… нельзя позволить ей завладеть всем нашим существованием. Для меня это и есть самое унизительное в нашем положении, не только в Бирме, но и во многих других местах… что политика повсюду, но ничего не дает людям… в религии, в искусстве, в семье… она поглотила всё… от нее не сбежать… но что, в конце концов, может быть банальнее? Она это понимает… только она… и это делает ее чем-то большим, чем просто политиком.

— Но если это так, — задумчиво произнесла Джая, — разве не труднее ей будет преуспеть в качестве политика?

Дину засмеялся.

— Но она уже преуспела… разве вы не видите? Она сорвала маски с лиц генералов… Показала им границы, в которых хочет действовать… и эти границы держат и их в заточении… Она беспрестанно их преследует, каждую секунду… Она лишила их слов, дара речи. Им приходится защищаться, называя ее империалистом… а это ведь смешно… когда на самом деле это они насадили старые имперские законы и конвенции, чтобы удержаться у власти. Правда в том, что они проиграли и знают это… вот почему это приводит их в такое отчаяние… знание, что скоро им негде будет спрятаться… что им придется отвечать за содеянное, это лишь вопрос времени.

Глава сорок восьмая

Глава сорок восьмая

Дину заехал в гостиницу к Джае, чтобы проводить ее в аэропорт. По пути через город в Шкоде, Дину сказал:

— Вы были здесь семь дней, и мы не разу не говорили о моем отце.

— Это верно, — виновато произнесла Джая.

— Расскажите о его последних днях, — попросил Дину. — Вы были с ним?

— Да, я хорошо это помню. Моя двоюродная бабушка Ума умерла всего несколькими днями ранее. Им обоим было почти девяносто.