На вопрос Галины Брежневой, какой именно кинофильм Мессерер хотел бы посмотреть, он ответил сразу. Конечно, не «Высоту» и не «Девчата», а «Прошлым летом в Мариенбаде», разруганный в советских газетах в пух и прах. Галя такого и слыхом не слыхивала, но достала ручку и бумажку, подробно записала — это говорило о том, что фильм можно было достать любой. На том и распрощались. А дорогу на дачу она описала как в том фильме «Москва слезам не верит»: «Вы по какой дороге на дачу ездите?» — «По асфальтированной!» На дачу к Брежневым надо было ехать по Можайскому шоссе до кинотеатра «Минск», завернуть налево, потом еще налево и еще…

И самое интересное, что они все-таки доехали, без всяких пропусков и мигалок. На самом подъезде к даче их прижала к обочине милицейская машина «раковая шейка». На вопрос: «Куда едете?» — смелые художники честно ответили: «К Леониду Ильичу Брежневу. Галя пригласила!» Пароль оказался верный, открывший дорогу через КПП. Вечер и дача запомнились: «Обычная идиотская дачная территория. Какой-то пруд. Огромный двухэтажный бессмысленный дом, где в прихожей отчего-то стоит портрет товарища Димитрова, сделанный из табачных листьев. Бильярдная. Накрытый стол. Среди развеселой публики и тот наш приятель, который был с хозяйкой “в близких отношениях”. Экран. “Прошлым летом в Мариенбаде”. Я, помню, в тот день напился пьяный, и Лева меня увез»…

В 1960—1980-х годах не было в Москве хотя бы одного престижного ресторана, который не посетила бы дочь генерального секретаря ЦК КПСС Галина Брежнева. «Прага», «Арагви», «Арбат», «Интурист», «Седьмое небо», «Узбекистан»… Всюду, где появлялась Галина Леонидовна, общее внимание жующей и пьющей аудитории немедля переключалось на нее, и не только потому, что она дочь дорогого Леонида Ильича, что, кстати, было написано на ее крупном мясистом лице, увенчанном мощными бровями, как у папы (хотя сама Галина Леонидовна считала, что очень похожа на звезду Голливуда Вивьен Ли, а Леонид Ильич говорил личному фотографу: «Вот этот снимок оставь, я на нем как Ален Делон»). Царская невеста уже тем привлекала внимание, что вела себя совсем не так, как остальные советские люди, — по-другому одета, увешана бриллиантами, иным тоном говорит, живет, как в сказке, а главное — безнаказанно свободна. Только вот жениха для принцессы никак сыскать не могли — такого, чтобы любовь до гроба и на всю жизнь: с одним (акробатом) развелась, другой — балерун — сам бросил. И ведь Несмеяной ее не назовешь — всегда в отличном настроении и в центре веселой и шумной компании…