— Куда? — спросил Таиа.
— Наверно, в Сухуми. Угнали скот, в доме и на плантации все описали. Отрядчиков оставили в доме, наверно, ждут твоего появления, — Фероянц умолк, опустил голову, уставился на источник.
Таиа не двигался, сложив руки на груди...
Ваган долго сидел молча. Наконец встал. Поднялся и Аршак.
— Ладно, еще посмотрим, чья возьмет! — сквозь зубы проговорил Ваган и обратился к Таие: — А теперь пойдем, поспешим, брат, — он лихо вскочил на коня, будто горе прибавило ему сил. Таиа последовал его примеру, взмахнул кнутом и поскакал догонять спутника.
— Будь здоров, дядя Аршак! — прокричал Ваган на полном скаку.
Аршак бросился вдогонку.
— Погоди! Что-то еще скажу!
Ваган повернул коня назад. Приблизившись к соседу, остановился.
— Хочешь — слушай, хочешь — нет. Но я должен сказать тебе, сыночек, — начал тот, захлебываясь от волнения, и взялся за уздечку.
«Неужели еще что-то стряслось?» — испугался Ваган.
— Ты же знаешь, что я люблю Ованеса, как родного брата. Его нужда — моя нужда. Кроме меня, у него есть и еще друзья. Мы не пожалеем сил, чтобы спасти его. Мы сегодня же возьмемся за дело. Ты же знаешь, что такое деньги в наше время. Мы соберем, сколько будет нужно.
Ваган внимательно слушал.
— Но деньги — это еще не все. По деревне прошел слух, что ты ушел в горы, к большевикам подался. Если правительство узнает о твоем отступничестве, — продолжал Аршак, — Ованеса и Парамзиму никто из тюрьмы не выпустит. — Аршак смотрел на Вагана снизу вверх, стараясь понять, как реагирует он на его слова. Ему показалось, что юноша растерян и колеблется. — Неужели ты не хочешь подумать о родных?
Ваган потер бледное лицо, прикрыл горящие глаза и тяжело вздохнул.
— Я думал, что ты умный человек, дядя, — он выпрямился в седле, взялся за уздцы, но Аршак не отпускал коня.
— Умный! — усмехнулся Аршак. — Теперь только такой умный человек, как я, и сумеет сохранить себя.
— Пусти! — крикнул юноша. Фероянц выпустил из рук удила, словно раскаленное железо.
Глава двадцать пятая ТАК УМЕЕМ МЫ, ГРУЗИНЫ
Глава двадцать пятая