— Ты прав, — Ваган подхватил рюкзак. — Ждать нельзя, дорога каждая минута.

— Я не пущу тебя одного, Ваган. Дам тебе человека, он пойдет с тобой. Слышишь? Человека дам, и потом — отсюда пешком, как можно? — Он выбежал на балкон, сбежал по лестнице и метнулся к воротам.

— Очень долго придется ждать?

— Нет, тотчас же вернусь! Позову Таию, он приведет коней, поедет с тобой — вполне надежный человек.

И Джокия выскочил за ворота.

Глава двадцать четвертая РАЗОРЕННАЯ СЕМЬЯ

Глава двадцать четвертая

РАЗОРЕННАЯ СЕМЬЯ

Рассвело, когда Ваган и Таиа приблизились к дому Ованеса. Они ехали лесной дорогой, и коней остановили у горки, что сверху глядела на дом Данелянца.

Старый плантатор и его жена обычно вставали на рассвете... В такое время на кухне всегда горел огонь и над крышей вились струйки дыма. Кудахтали куры, блеяли телята, мычали коровы, шли на водопой буйволы. Но сегодня не слышно было ни звука. Будто черная чума пронеслась над домом Данелянцев.

Вагана обдало холодным потом. «Может быть, они поздно легли и потому до сих пор не встали», — старался успокоить он себя. «Но где же остальные? Почему не выпустили скотину, не подоили коров, почему все в доме молчат? Неужели Сигуа и Дзаргу признались?» Ваган со страхом взглянул на Таию. Тот спросил:

— Вот это твой дом?

— Да. Но почему никого не видно? — пробормотал Ваган, пристально вглядываясь.

— Так ведь еще не рассвело! А может, их и нет дома, ушли куда-нибудь?... Чего мы гадаем? Спустимся, увидим... — Он пришпорил коня, Ваган в тревоге последовал за ним. Сердце чуяло недоброе.

Кто-то осторожно выглянул из-за забора. Это был сосед Данелянцев, Аршак Фероянц. Ваган узнал его издали.

— Дядя Аршак! — крикнул он и остановил коня.

Таиа тоже натянул удила.

— Ваган, сын мой! — крикнул в ответ Аршак и выбежал ему навстречу.

«Табачная» — так называли маленькую плантацию Аршака Фероянца, граничившую с хозяйством Ованеса, — давала хороший урожай табака. Плантацию обрабатывали Аршак и три его взрослых сына. Неустанный труд четырех крепких мужчин давал семье приличный доход.

Фероянц был добрый, отзывчивый человек. «Каждому желает добра, потому и идут дела его так хорошо», — говорили о нем в деревне. Ваган обрадовался, что сейчас увидел именно его.