— Тихо! Я здесь, чтобы лечить эмира. Я доверенный доктор эмира. Эмир мне уплатил сто янбю серебра, чтобы я берег его здоровье, а каждый янбю — сорок тиллей золотом. Ты, женщина, возьмешь все сто янбю. А сейчас пойди к эмиру и скажи: «Я больна. Я не могу поехать в Бадахшан из-за болезни. Я поеду в Бадахшан, если ты пошлешь доктора Бадму сопровождать меня». Понятно? Иди! И помни о заклятии от Белой Змеи!

— Клянусь молоком моей матери, вы едете со мной..

— Эмир! Надо уговорить эмира.

— Ха! Эмир сделает так, как скажет ему Резван. Я — Резван, — и эмир сделает то, что я хочу! А я хочу Бадахшан! А я заберу трон Бадахшана! И я разделаюсь с невестой Ага Хана, и пусть он трижды бог, живой или мертвый, а я выцарапаю его потаскушке — невесте Бога — глаза, а Белой Змеи не боюсь. Я ее растопчу вот так. — И Резван пристукнула каблучком своей красной расшитой золотом туфельки. — Растопчу и прикажу выкинуть падаль в самую глубокую пропасть. Ха! Едем, доктор-колдун! И вы скажете заклинание и охраните меня! Едем!

Она умчалась, окруженная змеями кос, бренча и звеня ожерельями, оставив в курыныше запах мускуса и въедливых, приторных духов.

На бесстрастном лице Бадмы застыла улыбка. Он чуть покачал головой и прошел в спальню. Здесь эмир диктовал начальнику канцелярии письмо.

— Эй ты, мирза, — кисло промямлил эмир начальнику канцелярии, — объявите… нашу милость… великому доктору… господину знания, лейбмедику… табибу…

Он окончательно завяз в титулах.

Мирза вскочил, согнулся в почтительном поклоне и скороговоркой, путаясь в словах, читал по бумажке:

— «Волей всемилостивейшего аллаха, желая проявить щедрость, благоволение премудрому тибетскому знахарю Бадме из местности Дангцзэ, прославленному в лечении тяжелых недугов, соблаговоляю назначить означенного знахаря, вместилище знаний, при своем высоком дворе и назначить его верховным, главным лекарем с благополучным присутствием при нашей особе». Скрепил подписью и печатью их высочество эмир благородной Бухары Сеид Мир Алимхан Мангыт.

— «Волей всемилостивейшего аллаха, желая проявить щедрость, благоволение премудрому тибетскому знахарю Бадме из местности Дангцзэ, прославленному в лечении тяжелых недугов, соблаговоляю назначить означенного знахаря, вместилище знаний, при своем высоком дворе и назначить его верховным, главным лекарем с благополучным присутствием при нашей особе». Скрепил подписью и печатью их высочество эмир благородной Бухары Сеид Мир Алимхан Мангыт.

— Фетву носите при себе… Фетва обеспечит неприкосновенность особы вашей, кормовые и питание во всех наших владениях… Отныне вы наш… Вы лечите нас… друг…