…К этому изображению хочется возвращаться вновь и вновь, взгляд гиганта, умудрённый гранью Жизни и Смерти, неотразимо притягивает, тревожит душу, словно великий безмолвный вопрос к людям, а в их числе и к нам. И хочется снова и снова возвращаться наблюдением и размышлением к этому удивительному персональному воплощению русскости. И вновь принимаешься просматривать многочисленные свидетельства о могучей простоте этой, едва не мужицкой жизни, примечая самые разные её моменты. А они, эти житейские случаи, многообразны и порой очень непросты.

…Вот одно из них, совершенно трагическое. Когда-то, уже будучи наследником престола, Александр Александрович при молодёжном конфликте оскорбил некоего офицера. Тот не имел возможности вызвать Цесаревича на дуэль, их общественное положение было неодолимо неравным. И оскорблённый послал Александру записку с требованием письменного извинения, угрожая в противном случае покончить с собой.

Наследник никак не отозвался ему, очевидно не хватило человеческой чуткости. И через двадцать четыре часа тот офицер застрелился!

Царь-отец Александр II резко отчитал сына и приказал ему быть на похоронах погибшего и сопровождать его гроб.

Этот случай произвёл на наследника большое и мучительное впечатление, и к теме воинской чести потом он обращался много раз, и в самом конце своего царствования (в 1894 году) принял решение официально дозволить поединки. Приказ по военному ведомству (№ 118) определил правила дуэлей. Они оказались весьма сложными, но вполне позволяющими с оружием в руках решать вопросы чести.

Для просвещённой Европы это в немалой степени явилось внезапно оживающим явным анахронизмом, едва не проявлением средневековости.

Но был в жизни царя и ещё более яркий случай из этой сферы военного бытия. Это ужасный случай гибели на богатом балу студента-распорядителя от руки офицера (кавказского князя), посчитавшего неосторожное движение студента за оскорбление действием. Дело рассматривалось высокими инстанциями, и, в конце концов, было подано на конфирмацию императору. И тот наложил резолюцию, оправдывающую офицера. Он написал, что понятия высокого достоинства и чести мундира и не позволяли тому поступить как-либо иначе. (Не припомнился ли императору свой давний случай с погибшим офицером?)

Об отношении царя к вопросам воинской чести и офицерскому поединку может достаточно ясно говорить и почти семейный случай. Младший брат императора великий князь Владимир Александрович горько пожаловался на безграничную власть во дворце генерала Черевина, которого и придворный штат «боялся, как огня», и попросил урезонить или даже наказать грубого генерала. В ответ царь хладнокровно посоветовал брату: «Если ты обижен, то вызови его на дуэль, что же ты у меня чего-то клянчишь?»