В целом у Царя-Миротворца, отнюдь не пользовавшегося высоким авторитетом среди военных, было своё собственное строгое и высокое понимание о воинских заслугах и воинской чести. Об этом же говорит, например, его отношение к известию о знаменитом своим долголетием французском ветеране наполеоновских войн Н. А. Савене. (Савен прожил в России большую часть своего века, который одни определяли в 106 лет, другие – в 140, а третьи – «всего лишь» в 103 года). Так, узнав об удивительном французе, уже 80 лет жившем в Саратове, царь послал ему подарок – триста рублей, в знак уважения к его боевому прошлому и долгости земных лет.

…Хорошо зная о достаточно прохладном отношении к нему многих заслуженных военных, Царь-Миротворец тем не менее был очень внимателен ко всем армейским торжественным событиям и старался принимать в них уважительное участие, не забывая оказывать той или иной воинской части либо учёному учреждению подобающие знаки внимания (например, на такой день обязательно надевая мундир данного полка и соответствующие наградные знаки).

Б. А. Энгельгардт в своих воспоминаниях о Пажеском корпусе пишет, что при посещении корпуса царь был одет в мундир Преображенского полка: тёмно-зелёный сюртук, с белым крестом на шее, в высоких сапогах со шпорами. Выглядел император весьма значительно, хотя поза была очень простой – большой палец правой руки он держал за бортом сюртука, обхватив рукой толстый аксельбант. В опущенной руке в перчатке он держал фуражку с красным околышем. Но при всей внешней простоте облика «царь показался мне огромным, подавляющим всех окружающих его своей массой!»

Знаки его внимания к военной молодёжи были разными. Например, старших воспитанников названного корпуса он лично производил в камер-пажи. А по случаю своего посещения корпуса давал его учащимся трёхдневный «отпуск».

Известны случаи, когда Царь-Миротворец уступал силе военных традиций, даже если сам их и не разделял. Примером такой уступки традиции стал случай с кавалергардами. Эта элитная воинская часть особо прославилась своим бестрепетным мужеством в несчастной битве при Аустерлице. В тот грозный день 1805 года у кавалергардов при их отчаянной контратаке сразу погибли 13 офицеров и более двухсот рядовых…

Кавалергарды чтили и помнили этот день, и, дорожа традицией, не пожелали принять новомодную тёмно-зелёную форму и упорно заказывали и носили свои традиционные чёрные мундиры. Узнав об этом, царь махнул рукой: «Ладно… Их не переделаешь – пусть носят чёрные…»

И лично сам старался придерживаться многих военных традиций. Так, на свою коронацию он пожелал ехать на своём светло-сером старом коне, с которым, бывало, проделал всю турецкую кампанию.