Царь, хорошо зная Шереметева, понимал, что принять такой подарок граф не сможет, по правилам чести не согласится, а вот во благовременье купить – это он сделает охотно. А пока не соберёт нужную сумму денег, архив, словно в Государственном банке, будет находиться у царя.

Рассказывая о домашней жизни императора всероссийского, не обойдёшься без упоминания о характере домашнего царского стола. Так, Александр Александрович и в этом резко отличался от всех европейских монархов. Царский повседневный стол был столь же прост, как и повседневная царская одежда. О ней мы уже говорили: брюки, тужурка, пальто, полушубок носились Царем до износа. Причём обувь он любил тоже обыкновенную, а сапоги чаще всего военные и даже солдатские. Щегольскую обувь решительно отрицал, тужурку носил не из дорого тонкого сукна, а рубашки были сшиты из русского ивановского холста.

Повседневный царский стол был невзыскательным. Основными блюдами подавались обыкновенный суп, каша и картофель. Царь очень любил квас и кофе с сушками. Он вставал очень рано, сам варил себе кофе, пил его с этими самыми своими любимыми сушками и после этого начинал приём посетителей.

Вина за царским столом были очень лёгкие и все отечественные (кавказские и донские). Сказка о том, что Александр Александрович был большим любителем выпить и даже постоянно увлекался водкой, является большой гнусностью советской исторической и художественной литературы. Угодничая перед властью, эти «аварцы» создали много скверных выдумок о Царе-Хозяине. Одна из них выдумка о том, что он, якобы, любил носить русские сапоги единственно по причине удобства прятать в их голенища фляжку с водкой. Это не менее бесстыдно, чем такие же выдумки о, якобы, имеющихся царских внебрачных детях. Не было никаких внебрачных детей и никаких внебрачных связей у этого образцового семьянина.

А что касается вина, то Царь-Хозяин выпивал всегда очень немного, и из спиртных напитков всего больше любил шампанское, разбавленное… квасом! Это его собственная придумка. Кстати, и в этом явственно прозвучала его очень простонародная русскость. Хрен, огурцы с чесноком и квас были его любимой русской едой.

Вспомнив об этих едва не простонародных вкусах, невольно обратишься к памяти великого русского полководца Суворова. После швейцарского похода ему, тяжело больному, советовали ехать на воды. Ответ полководца оказался одновременно и резким, и насмешливым, «истинно русским, народным!»: «На воды посылай здоровых богачей, прихрамывающих игроков и всякую сволочь. Там пусть и купаются в грязи. А я истинно болен. И мне нужна молитва, деревенская изба, баня и квас».