Мысль философа и дальше шла таким же безрадостным путём, замечая, что все великие успехи национальной культуры в XIX веке родились в русле имперской системы и, так или иначе, но очень многим обязаны ей.

Но и здесь Бердяев приходит к самому неутешительному выводу, что даже и создавшаяся в этом столетии культура оказывалась направленной против существующего государственного устройства, то есть против Империи. И вся её отрицающая деятельность вела к революционным переменам. Интеллигенция словно не желала понять, что революция – это всего лишь взрыв иррациональных сил, и она неизбежно и неотвратимо ведёт к полному уничтожению прошлого, а в том числе и его культуры.

Что великое и светлое должно было по мысли ниспровергателей прийти на место имперского порядка? На этот вопрос у русской интеллигенции, кажется, никогда не было не только однозначного, но сколько-либо чёткого ответа.

Обращаясь к тем дням, современный политолог М. Баданин оказывается очень близким к наблюдениям Бердяева и к его выводам: «…в русской интеллигенции сложился глубоко пагубный настрой, некая духовная повреждённость, которая выражалась в маниакальном стремлении к разрушениям, к ниспровержению во имя некой великой идеи, которую в полной мере никто из них не смог сформулировать».

Должно быть, среди тогдашней русской интеллигенции было совсем немного людей, понимающих разумную необходимость последовательных эволюционных изменений и высочайшую важность сохранения национального своеобразия и своей духовной независимости. А большинство если напрямую и не участвовало в революционных действиях, то живо сочувствовало им и подспудно нетерпеливо ожидало первых раскатов революционного грома.

Но сторонников мирного развития, наверное, было немного. А одумавшихся, отошедших от революционного безумия и вовсе лишь единицы. (А, может, это был и всего один человек – Л. А. Тихомиров?!)

И, может быть, это и не преувеличение. Ведь этот глубоко раскаявшийся в своём революционном энтузиазме человек в итоге в русском обществе оказался жутко одиноким и даже презираемым немалым числом людей!

Остановим наше внимание на этой нерядовой личности. Лев Александрович Тихомиров – активный участник революционного (народнического) движения, один из авторитетнейших его руководителей, автор знаменитого письма Исполкома императору Александру III. Четыре года Тихомиров отсидел в Петропавловской крепости и отбыл в эмиграцию, где и смог решительно пересмотреть всё содержание и весь смысл своей жизни.

В результате такого глубокого и безжалостного анализа он пришёл к принятию монархизма как самой лучшей государственной системы. В 1888 году ему разрешили возвратиться в Россию, где он и занимался трудами по теоретическому обоснованию монархизма.