— Обед готов! — где-то в отдалении послышался голос Зинаиды Викторовны.

— Идем! — крикнул ей в ответ отец Володи и продолжил свой рассказ для гостьи, — виноград, уважаемая Зоя, — это символ благополучия семьи, ее достатка. У нас даже беседка обвита лозами, сейчас увидите.

Они вернулись во двор и устроились внутри на лавочках с мягким пледом и подушками. Стены из переплетенных реек были пронизаны молодыми побегами винограда и вьюнка. Из-за густой зелени внутри было чуть менее жарко, чем снаружи. Над цветами снаружи кружили пчелы. Зоя ненадолго закрыла глаза, и жужжание насекомых вернуло ее в детство, в деревню к бабушке, где над клумбами с бархатцами и над цветами липы в поисках сладкого лакомства кружили и гудели желто-черные труженицы.

На круглом столе уже стояло плоское блюдо с нарезанными помидорами, огурцами, редиской, зеленым луком. Горкой возвышались плацинды — дрожжевые лепешки с брынзой. В качестве основного блюда хозяйка подала мамалыгу с мясом и чорбу — суп на рассоле с мясом и фасолью.

— В регионе Кодры есть знаменитая зона с особым микроклиматом, — рассказывал Николай Петрович, помешивая ложкой суп, — бывшая имперская колония по производству вина, принадлежавшая династии Романовых. Там можно попробовать самые лучшие белые и игристые вина, херес и крепкие напитки, которые поставлялись на стол Императора. Я думаю, что сын туда свозит тебя, Зоя.

— Наши домашние вина тоже хороши, — возмутился Володя, надламывая румяную лепешку с сырной начинкой. — Но в Кодры мы, конечно, съездим.

— Весело вам здесь жить, — пошутила Зоя и положила ложку с супом в рот.

Семья Ястребовых рассмеялась.

…После обеда Володя с Зоей направились на экскурсию в домашний винный погреб. Николай Петрович, было, устремился за ними, но Зинаида Федоровна придержала его за рукав, изогнула бровь и, дождавшись, когда гости исчезнут в полумраке подвала, тихо процедила сквозь зубы:

— Не мешай!

Он улыбнулся и весело ей подмигнул.

***

Холодный подвал освежал и прояснял голову. Стены, отделанные серым, гладким камнем, хранили тишину и прохладу. На многочисленных деревянных полках лежали закрытые бутылки, подернутые паутиной и пылью.

— Их не берут в руки, чтобы вино правильно созрело, поэтому они такие таинственные, — шепнул Володя над ухом Зои, дотянувшись до выключателя. Тусклая лампочка едва осветила пространство.

Зоя чихнула.

— Ага, уже замерзла! — ликовал Володя. Он снял с вешалки вязаную кофту матери и накинул на ее голые плечи.

— Идем, я тебе все покажу.

Они проходили мимо стеллажей с разными сортами и видами напитков. В дальнем углу погреба стояла большая бочка, стянутая вокруг двумя железными прутами. Зоя сразу вспомнила свой загадочный сон про молодую женщину. «Может быть, у них тут тоже зарыты драгоценности?», — подумала она и улыбнулась. Володя остановился возле стеллажа и что-то рассматривал на одной из пыльных полок. Зоя облегченно вздохнула, потому что в полумраке он не заметил ее ухмылки, иначе начал бы расспрашивать.

На бочке стояли два бокала и блюдо с простым затяжным печеньем. Володя выбрал несколько бутылок с дозревшим вином и принялся их вскрывать. Зоя села на стул рядом с бочкой.

— Тебя отец не будет ругать, что ты взял столько разного вина на пробу?

Володя только посмеялся.

— В Кишиневе столько же вина, сколько в Тобольске рыбы.

— Твои родители зарабатывают виноделием?

— Да. На заводах, конечно, тоже неплохое вино, но, когда оно сделано с любовью, — всегда вкуснее. Дорогие рестораны охотно закупают домашнее, сделанное собственноручно человеком, а не техникой. В таком вине есть душа!

Володя налил в бокал совсем немного рубинового напитка и поднес к носу Зои. Он раскрывался оттенками граната и вишни, нотками лесных ягод и ароматных специй. Она закрыла глаза, чтобы лучше разобрать каждую составляющую.

Под светом тусклой лампы Зоя выглядела еще более хрупкой и изящной, как фарфоровая куколка. Володя боялся сейчас даже дотронуться до нее. Но все-таки присел перед ней, взял ее маленькую ручку и поцеловал в раскрытую ладонь. Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Зоя, ты — настоящее сокровище, — его зрачки расширились в полумраке подвала, их окантовывала только тонкая голубая полоска. — Никогда не встречал девушку, чтобы она настолько сияла красотой и добротой. Когда увидел тебя в первый раз у цветочного ларька, ты сразу запала мне в сердце. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Я хочу с тобой встречаться? Что ты думаешь по этому поводу?

Губы Зои дрогнули в едва заметной улыбке, она не хотела показаться ему бесчувственной и безразличной. Однако неловко вытянула ладонь из его руки и снова положила ее на шершавую бочку. Ей и самой начал нравится Володя, сейчас она понимала, что с Мишей никогда не испытывала такой глубины чувств. Это ее удивляло и пугало одновременно. Она чувствовала себя предательницей по отношению к Трубачевскому, потому что не сказала ему, что едет в Кишинев. К тому же не одна, а с молодым человеком, который стал ей симпатичен.

— Ты мне тоже нравишься, но я не хочу торопиться. Мне надо узнать тебя лучше.

Оттого, как на Зою смотрели синие, как васильки во ржи, глаза Володи, ее сердце бешено стучало в висках и ушах.

— Я буду ждать твой ответ до осени, а потом уеду в Москву. Меня переводят на столичный химический завод с повышением.

***

В колыбельке спал малыш, пахнущий ангелами. Зоя смотрела на него и умилялась. На столе детской все так же сидел ободранный Потапыч. Она иногда на него посматривала, боялась, будто он исчезнет. Пока Таня вязала для сына пинетки, Зоя подбирала слова, как попросить у подруги игрушку обратно. Она набрала воздуха, чтобы начать разговор. Поправила на плече широкую лямку белого сарафана с пышной юбкой. Вот сейчас скажет. Вот-вот. Слова уже вертелись на языке. Была не была!

— Таня, я сшила для твоего ребенка новенького зайку. Можно я заберу своего медведя обратно? Он мне напоминает о бабушке, — тихо выпалила она и тут же подскочила к тряпичной сумке, чтобы достать игрушку из коленкора.

— Конечно, забирай, — Таня подняла от вязания уставшие глаза. — Это же твой медведь. Я, кстати, думала по пути в Кишинев, что, наверное, неправильно поступила. Взяла чужую вещь. Но в день отъезда я не знала, когда мы снова встретимся. Этот потрепанный мишка у меня всегда ассоциировался с тобой: ведь вы никогда не расстаетесь. Ты не злишься на меня?

— Нет! Ты — мой самый близкий человек, — Зоя подошла к ней на цыпочках и обняла за плечи.

— Неужели ты приехала за несколько тысяч километров за ним? — она подняла голову и улыбнулась.

— Как ты могла такое подумать! — покраснев, соврала Зоя и положила ей на колени новенького зайца с голубой лентой на шее. — Я приехала, потому что хотела познакомиться с новым гражданином нашей страны. А он… все время спит, когда я захожу сюда.

Таня тихо посмеялась, встала с дивана и прижала белого зайца к себе.

— Какой же он милый! Мастерица! — она, как обычно, восхитилась ее аккуратной работой.

У Зои отлегло от сердца.

«Вот так просто? А я настраивалась на разговор долгие месяцы!». Она схватила Потапыча, повертела его в руках, еще раз проверив швы, и положила его в сумку, с которой пришла к ним в гости.

— Как устроилась в доме Ястребовых? — Таня поиграла бровями и ткнула ее пальцем в бок.

— У меня отдельная комната, если ты об этом хотела узнать, — Зоя смущенно потирала шею.

— Но признайся, что в нашем летнем флигеле вам спалось очень сладко?

— Да ну тебя! Вы специально это подстроили! — Зоя шутливо, но с подозрением посмотрела на нее.

Таня только пожала плечами, мол, и такое возможно.

— Разве он тебе не нравится? Вы отлично смотритесь вместе.

— Нравится, — Зоя поджала губы. — Только вот я еще не отказала Мише. Но по возвращению в Тобольск планирую объясниться с ним.

Таня о чем-то задумалась. Ее взгляд скользнул по медвежонку, что выглядывал из тряпичной сумки.

— Почему он такой тяжелый? У него что, внутри опилки?

— Наверное, — пожала плечами Зоя.

— Я недавно хотела распороть швы и посмотреть, что там за наполнитель…

Сердце Зои забилось чаще.

В коридоре послышались тихие шаги. Володя заглянул в открытую дверь, но не стал заходить внутрь, чтобы не смущать Таню. Только поманил жестом Зою выйти на крылечко. Она схватила сумку и, махнув подруге на прощание, выскочила на улицу.

***

— Сегодня я покажу тебе одно удивительное место, его обязательно нужно посетить вечером, — загадочно сказал он. — Скоро сама узнаешь почему.

Они дошли до дома Ястребовых, где их уже ждал старенький «Запорожец», взятый у отца. Володя заскочил во двор и вынес сумки для пикника. Сложил в багажник небольшую палатку, термос, пледы и несколько комплектов запасной одежды. Его мама поставила на заднее сиденье плетеную корзину с едой и бутылкой домашнего вина. Бурана оставили под присмотром Николая Петровича, да и пес был рад быть поближе к мясным плациндам на летней кухне, чем трястись в машине. Володя посмотрел на наручные часы — пора!

Они выехали за город, их ждали Кодры. Маленькая машинка резво несла их по проселочным дорогам. Зоя открыла окошко, и влетающий ветер играл с прядями ее темных волос. Солнце уже заходило, раскрашивая домики, яблоневые сады, поля подсолнечника и виноградные плантации в теплые медовые оттенки. В полях вальяжно ходили породистые кони медного окраса, обмахиваясь густыми черными хвостищами от мошкары.