Игорь Казимирович выпил ягодный напиток до дна, встал с камня и вернулся к группе. Пашка остался сидеть один. Закревский натолкнул его на мысль, что пора перестать думать о прошлом. Он уже вырос и не живет в семье алкоголика. Если отец решил спиться, что ж! Это его выбор. Кто может ему в этом помешать?

«Хм! Неплохо было бы бросить работу в офисе и уехать на Бали, учить туристов сёрфингу и кайтингу. И сестру Машу непременно взять с собой», — подумал он и представил высокие синие волны, пальмы, местных жителей с корзинами цветов и фруктов, благовония и полное умиротворение. Вот он бежит к воде, ловит доской волну и скользит вперед на ее гребне, а на берегу ждут ученики, восхищаясь его талантом. Так воодушевился, что передумал пакостить Егору. «Пусть обнимаются. У меня обязательно все получится, надо только подкопить денег», — поставил себе цель Пашка.

Артём тоже устроился один. Он перечитывал последнюю переписку с Мирославой. «Нужен атмосферный снимок! И когда наша группа вернется в посёлок, обязательно отправить ей серию фотографий», — он мысленно поставил себе задачу. Сделал селфи с запылённым лицом на фоне вершины Ключевской сопки, сфотографировал грязную руку, держащую алюминиевую кружку, наполненную ярко-красной жижей. «Напишу ей, что она пригласила в кафе шахтёра, а не нейрохирурга», — он улыбнулся. Она стала ему ближе за время виртуального общения, молодому врачу хотелось делиться с ней мыслями и переживаниями.

Егор расстелил для Катерины коврик и принёс две наполненные кружки, а сам сел рядом на камни.

— Держи крепко! Горячо! — он передал ей кисель.

— Спасибо!

Егор поставил кружку рядом с собой и растянулся на лавовом склоне. Он подставил лицо солнцу. Катерина смеялась и то толкала его шутя в бок, то щекотала нос и подбородок кончиком пальца. Им нравилось проводить время вместе, в сердцах крепло настоящее чистое чувство. Она наклонилась над его лицом и чуть встревоженно сказала:

— Слушай, у меня такое ощущение, будто за нами кто-то наблюдает. Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее я это чувствую.

Настя, стоявшая рядом, услышала ее слова и сказала:

— У меня, кстати, то же самое.

— Дед Демид рассказал о всяких глупостях, вот вы и впечатлились, — Сашка просматривал снимки на фотоаппарате.

— Нет, дело не в этом. Я на самом деле чувствую чье-то присутствие, — Настя обернулась, осматривая лавовые холмы вокруг.

Она постоянно, как маячок, ловила информацию из пространства, иногда даже не знала и не могла объяснить, откуда к ней пришли знания. Сегодня было особенно не по себе. С самого утра она не могла понять, почему ей тревожно. Наверное, приболела, простудилась или, и правда, прониклась пугающей историей пожилого странника. Отмахнулась от этого наваждения и решила подумать о чем-то другом. Вопреки сигналу, что трезвонил внутри нее, она не стала слушать этот маячок, а уговорила себя, что Сашка прав, и ей кажется. Стало легче. Он тепло улыбнулся и подошел к ней, показал снимок на экране.

— Хороший кадр поймала, посмотри, как свет падает.

Остальные собрались возле гидов и обсуждали дальнейшие действия.

— Пройдём до вечера, сколько сможем. Думаю, поднимемся до 1800 или 2000 метров над уровнем моря. Когда солнце будет садиться, остановимся на ночевку, — Андрей закрывал рюкзак.

— Надо было заказать вертолёт и лететь сразу к середине маршрута, — пошутил Роман.

— Нет, это вредно для организма. Всем нам надо постепенно акклиматизироваться, чтобы на вершине не схватить горную болезнь. Кстати, если будет плохое самочувствие, обязательно сообщите мне.

Группа двинулась дальше вверх по склону. Укрытая белыми облаками вершина звала к себе. Временами прилетал ветер, кружил рядом с ними, трепал их одежду и снова улетал в долину, донимать цветы и травы. Шаг за шагом они поднимались вверх, иногда ненадолго останавливаясь, чтобы перевести дух.

— При извержении лава не всегда течёт огненной рекой, — рассказывал Андрей профессору, — часто это медленно ползущая масса из застывших глыб и раскалённой горной породы в вязком состоянии. Интересно то, что, если ткнуть в нее штырем, он провалится внутрь, а если ударить по ней молотком, то он будет звенеть, будто стучишь по металлу. Однажды я наблюдал извержение. Впечатляет!

Туристы молча перебирали палками, тяжело дыша, пробираясь через камни и выбоины.

Артем думал, что гордый нрав вулкана под стать его величию и красоте, трек от базового лагеря до подножия был одним из самых живописных туристических маршрутов, которые ему приходилось когда-либо видеть. Здесь же, на горе, он удивился, что тишину и покой нарушали только пустой треск падающих камней да вой ветра. Ему хотелось подняться на вершину во что бы то ни стало, чтобы зарядиться энергией победителя.

Начинало смеркаться. Андрей с Иваном приняли решение остановиться на ночлег. Подниматься дальше без солнечного света было опасно.

Они расчистили площадку от камней и развели костёр. Его блики падали на разложенные палатки и на сваленные рюкзаки. Крошечные золотые мошки выпархивали из огня, погружая туристов в сказочно-уютную атмосферу.

— Сейчас быстро вскипятим чай и организуем горячий ужин, — суетился Иван.

Дежурные Макс и Джон нарезали остатки хлеба, варили рис и открывали банки с тушенкой. Роман им помогал, пробуя себя в роли повара. Запахи лаврового листа и чёрного перца щекотали ноздри и пробуждали аппетит. Когда ужин был готов, группа села кружком в большой палатке и начала беседу.

— Давайте рассказывать разные истории, с кем что случалось интересного, — предложил Егор.

— Согласен! — поддакнул Джон.

— Поддерживаю, — послышался снаружи голос Романа, он вышел проверить костер.

— Тогда я начну, — профессор откашлялся. — Однажды ночевал в старом бабушкином доме…

— Мне уже страшно, — перебила его Настя.

Профессор усмехнулся.

— Так вот, я спал в пышных перинах. Ба пошла утром доить корову. Вышла она из кухни и направилась к входной двери. И вдруг вижу, что за ней идет маленький старичок с длинными белыми волосами и усами. Взял да и вышел за ней.

— Домовой что ли? — спросила Катерина.

— Наверное, — ответил профессор, — правда, больше я его не видел.

— Любопытно, — Катерина улыбнулась.

— Мне однажды рассказывала подруга такую историю, — сказал Сашка. — Было это в Испании. Спит она в своей квартире и просыпается от того, что недалеко от ее кровати висит светящийся шар с лучами, а потом ка-ак взорвется прямо перед ней. Даже в ушах зазвенело. Спросонья она подумала, что ей это показалось, и уснула дальше. Следующей ночью просыпается снова, видит, что висят над ней мужские руки в манжетах. Пришел какой-то ночной гость. Она ему говорит: «Уходи! И больше сюда не возвращайся!». И ведь ушел.

— Видимо, обиделся, — засмеялся Джон.

— Жуть! — поежилась Настя. — Я точно не сомкну сегодня глаз.

— Давайте тогда я расскажу веселую историю, — сказал Макс и начал смеяться, не сказав еще ни слова. — Однажды мы с Верой, с моей женой, забыли закрыть входную дверь. Просыпаемся ночью оттого, что в темноте, в дверях спальни стоит бабка и ругается, что мы не приготовили ей ужин и не переодели, что мы неблагодарные дети. Вера заверещала, думала, что это привидение, а на самом деле к нам забрела бабушка с деменцией. Она ночью вышла из квартиры выше и потерялась. Зашла в нашу, думая, что мы ее родственники. С тех пор проверяем задвижку каждый вечер.

— Да уж, деменция дело такое, — ухмыльнулся Артем.

— Ты же врач, — Катерина ткнула его локтем в бок, — у тебя наверняка были какие-то интересные случаи в практике, расскажи.

— Хм! Однажды, когда я был еще студентом и ходил на операции в качестве наблюдателя, видел, как пациент проснулся на операционном столе. Точнее, это нельзя назвать пробуждением, сознание все равно помрачено и заглушено препаратами. Но иногда заканчивают действие миорелаксанты, это такие вещества, которые обездвиживают тело. И тогда был как раз такой случай. Человеку не успели ввести новую дозу. Он неожиданно схватил стойку с капельницей и начал размахивать ей вокруг себя. Хирурги только успевали пригибаться, чтобы их не задело железным штырем, — сказал Артем.

— И они не прекратили оперировать? — спросил Роман.

— Нет.

Роман цыкнул в удивлении.

— У меня была девушка-лунатик, — начал рассказывать Андрей. — Однажды ночью она начала стучать мне пальцем то по одной щеке, то по другой. Я не понял, чего она хочет. Потом в своем сне она обратилась к продавцу фруктовой лавки и сказала: «Дайте мне вот этот арбуз, он позвонче будет».

Все рассмеялись.

Они провели уютный вечер, вспоминая истории из жизни.

— Предлагаю выйти из палатки и сделать на память общее фото вокруг костра, — предложила перед сном Настя.

— Действительно! Еще не фотографировались все вместе, — воскликнул профессор.

Они собрались полукругом перед костром. Настя поставила камеру на высокий рюкзак и включила автоматическую съемку с отсчетом. Подбежала к компании и скомандовала:

— Скажите «сы-ы-ыр»!

Все засмеялись, и только профессор послушно протянул — «сы-ы-ыр».

Щелк!

***

По палатке стучали мелкие капли монотонного дождя. Выпив горячего чая с проснувшимся раньше всех Иваном, Макс вернулся в палатку, чтобы доспать несколько утренних часов. Он залез в спальник, но сон не приходил. Он беспокоился за Веру, все ли у неё в порядке. Решил записать для неё видео, чтобы сразу его отправить, когда появится связь. И для себя, на память.