— Верунь, шлю привет с высоты две тысячи метров. Скоро подъем, но я ночью дежурил, следил за костром, поэтому сейчас ложусь вздремнуть. Уже выпил утренний чай и теперь думаю о тебе. Точнее, о вас. Пока шёл по рассыпающейся лаве, придумывал имена. Если будет девочка, то назовём ее Касандра, а если мальчик, то Северьян.

Рядом, в своём спальнике, засмеялся Женька. Они делили одну палатку на двоих. Макс навёл камеру на коллегу и сказал:

— Вот, Жека одобряет мой выбор. Ладно, шучу. Назовем Полинка или Вовчик. Надеюсь, у вас все в порядке. Шлю воздушные поцелуи. Через два дня будем на вершине, запишу видео у кратера вулкана. Пока!

Он помахал в камеру рукой и остановил видеозапись.

— Погода за бортом неприятная, морось, ветер.

— Я слышу, как барабанит, — пробурчал Джон, просыпаясь. — Пойду тоже выпью чай.

Туристы постепенно выбирались из теплых спальников, потягивались, умывались и делали завтрак из того, что осталось к четвёртым суткам пути — намазывали на сухие хлебцы джем из маленьких пластиковых контейнеров, закусывали сухими колбасками, печеньем и финиками. Дождь очень быстро прошёл, и капли высохли на утреннем солнце. Рассветные розовые краски восхода расцвечивали лагерь и однообразный пейзаж строгого конуса вулкана.

— Как тут быстро меняется погода, то дождь, то сразу солнце, — удивлялась вслух Настя. Она достала блокнот, чтобы сделать зарисовку далекой цепи вулканов, залитых первыми рассветными лучами.

Недалеко от лагеря Андрей звонил по спутниковому телефону в Гидрометеоцентр Камчатки, узнавал прогноз на ближайшие сутки. Вокруг него столпились гид Иван, Игорь Казимирович и Роман Майоров с поварешкой в руках. Ожидалась переменная облачность, небольшой ветер, без осадков.

— Можно смело продолжать восхождение, — заключил Андрей.

Пока туристы завтракали, он проверял маршрут по спутниковому навигатору. Просмотрел ещё раз наличие аптечки, раций, кислородного оборудования на случай горной болезни.

— Через полчаса выходим на маршрут. До обеда дойдём до высоты 2300 метров, а к вечеру доберём высоту до 3100. Впереди серьёзная отметка, готовьтесь к пониженному содержанию кислорода. Если будет плохо, обращайтесь ко мне.

Туристы собрали палатки и мусор. Отправились дальше вверх по поверхности вулкана с изящными изгибами, пробитыми течением лавовых рек и холодных ручьев из подтаявшего ледника. Совсем рядом клубились облака. Казалось, можно протянуть руку и оторвать от них воздушный кусочек сахарной ваты. Сверкающая белизна вершины продолжала манить к себе.

Андрей повторял для Игоря Казимировича лекцию о том, как ходить в кошках, как правильно использовать ледоруб, как падать, группироваться и правильно наступать на камни. Остальные пыхтели и молча перебирали палками, закаляя силу воли. Сердце стучало и в ушах, и в висках и где-то в горле.

Роман на минуту остановился и оглянулся назад, посмотрел, как облака мягко устилают долину. Девственно чистая природа начинала освобождаться от чар темной камчатской ночи. Утренние лучи солнца заливали все вокруг тёплым, персиковым светом.

Вдруг камень под его правой ногой покачнулся, выскочил и полетел вниз. Бизнесмен рухнул в пепел, перемешанный со снегом, и покатился по склону. Он цеплялся за породу руками и ногами, стараясь остановиться. Успел вовремя зацепиться ледорубом и затормозить у небольшого выступа. Но комья лавы все еще летели вниз по склону. Замыкающему гиду Ивану чудом удалось увернуться от летящих камней, однако несколько осколков лавы всё-таки звякнули по каске. Вся группа обернулась на грохот.

— Вы в порядке? Прием, — спросил по рации Андрей.

— Роман оступился. Травм нет. Все нормально, прием, — ответил Иван.

— Тогда идём дальше, конец связи.

Спутники туристов — огромные облака — были совсем рядом и обманчиво оберегали их от ветра и падения в пропасть. Нависали стеной прямо над головами. Группа вышла на плато «Малая Антарктида» — ледовое поле на высоте 2750 метров, усыпанное пеплом и лавой, окружённое пятью вулканами.

Они пересекли его и продолжили пеший трек. Под ногами были все так же огромные чёрные каменные глыбы. Снег смешивался с пеплом и мешал идти. Энергии на преодоление пепельного месива уходило много. Перед глазами иногда появлялся ледник причудливой формы, с изогнутыми от ветра гребешками, на нем легко можно было поскользнуться.

Ближе к заходу солнца группа набрала высоту 2950. Дальше идти сил не было. Остановились на ночлег. Макс, Джон и Пашка расчищали площадку от камней для палаток. Вечером стало холодно, пришлось надеть куртки-пуховки.

У костра Егор согревал озябшие пальцы Катерины теплым дыханием. Сашка и Настя надели смешные шапки ярких расцветок с длинными ушками и помпонами, которые никто не хотел покупать в магазине спорттоваров, и они спасли их при закупке снаряжения.

Сашка и Настя тихо болтали.

— Какие же здесь темно и тихо! Воображение не даст мне уснуть, пока я не сделаю наброски, — она доставала из рюкзака блокнот и карандаш. — Хочу нарисовать серию скетчей о камчатской ночи.

Сашка любил смотреть, как она рисует. У нее был особый взгляд на пейзажи. Сначала ему казалось, что они видят мир одинаково, но на ее зарисовках всегда находились какие-то мелочи и нюансы, на которые в жизни он сначала не обращал внимания.

Наступала ночь. На склоне притулились кучкой цветные палатки. Вдалеке, в лучах догорающего солнца белели маленькие шапки соседних вулканов Ключевской группы. Облака прилегли на вершину в сладкой дремоте по соседству с туристами.

Завтра будет новая высота. Но не все смогут на нее подняться.

Глава 45. Непростое решение

Глава 45. Непростое решение

Леонид Лаврентьевич Стёпкин причесал взъерошенные шапкой волосы, пригладил брежневские брови, надел очки в черепаховой оправе с толстыми стеклами. Отряхнул пылинки со старомодного коричневого костюма и сел за компьютер. Больше пятидесяти лет он проработал в Камчатском управлении по гидрометеорологии. Десятилетиями он обрабатывал данные о погоде, поступающие каждые три часа от сети метеостанций на Камчатском полуострове. Огромные мачты в полях, плавающие буйки в море, шарообразные радары в горах собирали данные о давлении, температуре, скорости и направлении ветра, сообщали об осадках и передавали их в компьютер, который строил синоптическую карту. Но разве в таком важном деле можно доверять машине? Леонид Лаврентьевич дорабатывал и обобщал прогноз, после того как суперкомпьютер просчитывал все характеристики. Инженер-синоптик шуршал карандашом в бумагах в кабинете с видом на домашние вулканы Петропавловска-Камчатского. Он просматривал спутниковые снимки облачности, аэрологические диаграммы и делал себе пометки. Коллектив очень уважал и ценил своего возрастного коллегу, ведь его наблюдения были самыми точными.

Он составил прогноз на трое суток. Нахмурился. Через два дня к берегам полуострова со стороны Охотского моря подойдет циклон.

Синоптик подошёл к телефону, пожелтевшему от времени.

— Алло, МЧС? Это управление по гидрометеорологии. Докладываю. К берегам полуострова со стороны Охотского моря идёт циклон. Прогнозируем дождь, на высотах мокрый снег и порывы ветра до 20 метров в секунду. Атмосферный вихрь особенно затронет Усть-Камчатский район. Если у вас есть заявки туристов на восхождение на Камень, Шивелуч, Ключевскую сопку, предупредите их, чтобы возвращались. Срочно.

***

Утро выдалось прохладным, но солнечным. Ночью палатки припорошило легким снегом, чувствовалось приближение к вершине.

— Вот и осень, уже сентябрь, — сказал профессор Роману Майорову.

Они проснулись раньше молодёжи. Дежурный Пашка нырнул в палатку, чтобы немного поспать. Армейские друзья стояли на склоне и смотрели, как синяя тень вулкана укрывает долину.

— Мне наш возраст напоминает осень, — старший матрос в задумчивости потер ладонью колючую щеку. — Получаешь сладкие плоды от посевов молодости, и, кажется, все красиво, вкусно и наконец-то богато, но уже близится зима жизни. Думаешь, и это все? Так быстро? Все ли я успел сделать?

— Наша зима ещё не скоро, по современным меркам мы ещё юнцы! — подбодрил его профессор. — Мне ещё хотелось бы ребёнка родить и вырастить. Возраста боятся те, у кого перед глазами не было позитивного опыта старения. Человек смотрит на родителей и понимает, что почтенный возраст — это про страх одиночества и смерти, про болезни, про страх стать невостребованным, зависимым от других людей или остаться на обочине жизни.

— Все так. Но что делать? Не общаться с возрастными родственниками?

— Общаться, конечно. Добрая атмосфера и отсутствие конфликтов наоборот продевают жизнь. Поэтому обязательно нужно встречаться и разговаривать, но при этом работать над собой. Надо принять свой возраст и спокойно о нем говорить. Стараться хорошо выглядеть и сохранять свою энергию, быть интересным для себя и для других, всегда читать и изучать новое, чтобы мозг работал, чтобы ему было трудно. А еще я понял, что каждый день должен быть наполнен маленькими радостями, чаша с ними должна перевешивать чашу с негативом и переживаниями. Например, читать интересные книги, встречаться с друзьями, гулять по лесу, вырезать фигурки из дерева или делать глиняные горшки, кому что нравится. Все, что доставляет удовольствие. С возрастом наша душа освобождается, больше не требуется хвалиться внешностью или достижениями, больше нет нужды всем вокруг нравится, играть какую-то роль для общества. Можно просто быть собой, говорить то, что на сердце, к чему пришел за прожитую жизнь. Разве это не прекрасно?