Солнце закатилось за горизонт. Домик вулканологов и без того одинокий, погрузился в темноту. Настя нашла несколько свечей в рюкзаке. Она взяла их на всякий случай, так как не любила темноту. И надо же, пригодились. В домике тоже нашёлся какой-то огарок.

Роман потушил костерок, который разводил днём, чтобы вскипятить воду. Весь день они согревались чаем. Но вечером погода испортилась, поднялся шквальный ветер. Они укрылись в домике от непогоды, и разговор завязался сам собой.

— Какое-то катастрофическое невезение, — Настя покачала головой, опустив глаза. — Я думала, что это мы — неудачники, раз сошли с маршрута и не увидели кратер, окутанный фумаролами. Оказалось, все наоборот.

— Да… Я не представляю, как они себя чувствуют в палатке при таком ветре. Если они упали, значит, получили травмы. Дай Бог, ничего серьёзного, — ответил Роман. Он сидел на небольшой лавке, откинувшись спиной на стену.

— А я надеюсь, что Андрей ошибся, когда сказал, что кто-то погиб. Этого просто не может быть! Не может! Но если такое и могло случиться, то точно не с нами, — Настя нервно трепала край свитера. — Как может не стать того, кто нам дорог? С кем мы завтракали сегодня утром… В голове не укладывается.

— Ты ещё совсем молода, — хмыкнул Роман, — жизнь непредсказуема, произойти может все, что угодно.

Они замолчали. Тишину заполняло завывание ветра за стенами домика. От понимания того, что они находятся далеко от населенных пунктов, от неизвестности, когда прибудут спасатели, от вероятности встречи с медведем Насте становилось жутко. Роман был человеком бизнеса, поэтому хорошо читал людей. Он старался ее успокоить непринуждённой беседой.

— Давай посмотрим, что у нас осталось из съестных припасов. Неизвестно, сколько нам надо будет ждать их возвращения, — Майоров поднялся с лавки. Он достал из своего рюкзака пачку гречки, две банки тушёнки, пачку чая, банку киселя и сушки. Настя достала сухие хлебцы, банку сухого морса, печенье, пакет фиников и два пакета сухого супа.

— Негусто, но если не шиковать, то на несколько дней хватит, — Роман стоял в раздумьях посреди домика, поставив руки на пояс.

— Почему вы решили приехать на Камчатку? — Настя села на лавочку, обняв ноги и положив голову на колени.

— Мы с Игорем в юности служили в бухте Соленое озеро на военном патрульном корабле. Здесь, на Камчатке. Я — старшим матросом, а он — главным корабельным старшиной. В июне случайно наткнулся на его научную статью в журнале и связался с ним, приехал в гости, и мы решили вспомнить юность, посетить знакомые места. Нашли тур с восхождением на вулкан, приобрели, сейчас это так популярно. А ты? Как решилась на экстремальный поход?

— Меня Сашка уговорил. Он уже был на Камчатке в начале лета. Поднимался на Авачинский вулкан, был очень впечатлён, поэтому решил вернуться еще раз и мне предложил поехать с ним. По его мнению, я не верю в себя, боюсь оторваться от родительской семьи, от родного города. Он считает, что эта поездка поможет мне стать более независимой, начать работать на себя, вдохновит на новые проекты, потому что здесь удивительной красоты природа. Он организовал для меня своеобразный тренинг — подняться на вершину, чтобы я поверила в свои силы. Как видите, до кратера так и не добралась.

— Но ты прошла большую дистанцию, — усмехнулся Роман.

Душа и тело Насти начали немного оттаивать и расслабляться. Старший матрос отколол лёд из стоящей в домике бочки, достал походный железный чайник и поставил кипятить.

— Удивительно, что здесь есть газ. Походный можно пока не тратить.

Майоров продолжил осматривать домик. Выдвинул небольшой ящичек стола. Нашел потрепанную толстую тетрадь и несколько карандашей и ручек.

— Смотри, Настя, туристы оставляют записи о восхождениях, когда останавливаются здесь на ночлег, — Роман перелистывал исписанные разными почерками страницы. — Хм… Многие пишут про камнепады, что без опытного гида лучше на вершину не ходить, что гора редко подпускает альпинистов к кратеру. Надо тоже что-то черкнуть о нашей группе.

Роман скреб полузамерзшей ручкой по тетрадному листку, а Настя сидела возле узкого столика, рисовала в блокноте домик вулканологов и прислушивалась к вою ветра и скрипу досок.

Ближе к полуночи они попили чай и легли спать на двухярусные деревянные нары. Роман задул свечу, он слушал, как Настя тихо плачет наверху в своём спальнике и как пурга завывает за стенами домика, заставляя потрескивать старое дерево.

Глава 49. В обрывках сна

Глава 49. В обрывках сна

Иван провел ночь в обрывках сна. Ему постоянно приходилось вставать к пострадавшим. В большой палатке гид ухаживал за пятью туристами и Андреем. Снаружи палатки ветер завывал с яростью и перекрывал вскрики и вопли.

Обезболивающего не всех не хватало. Аптечка не была рассчитана на несчастный случай такого масштаба. Он не знал, кто из них выживет, поэтому больше таблеток давал Андрею, по-свойски, и Катерине.

Они лежали неподвижно и оттого очень быстро замерзали. Иван заботился о них, как мог. Подносил горячий чай, разговаривал, но это помогало мало.

Под утро Сашка слушал вой ветра и думал о своих родителях. Наверняка им уже сообщили, что их группа сорвалась, и дела плохи. «Лишь бы у них не прихватило сердце!», — думал он. — «А как там Настя? Наверное, листает фотографии на камере, заряд батареи ещё оставался. Хорошая девчонка. Жаль, что не встретил ее раньше… Как же здесь холодно! Как хочется спать!».

Иван заметил, что Сашка давно не двигается и не просить пить. Он присел к нему и проверил его пульс. Нахмурился. Артём все понял, по его лицу. Иван не стал относить Сашку в маленькую палатку, чтобы Катерина не начала переживать ещё из-за одной жертвы. Когда задремлет, придётся действовать быстро.

Егор и Катерина лежали рядом друг с другом, лицом к лицу и разговаривали из последних сил.

— Прости меня, — сказал он, чуть не плача, — за то, что встретился тебе, за то, что позвал тебя с собой отдыхать в опасное место.

Из ее глаз выступили слезинки и потекли по переносице, потом по виску. Егор через дикую боль поднял руку и смахнул их пальцем.

— Нет, это же мне дали визитку. Ты не виноват, — прошептала она. — Знаешь, я так рада, что мы с тобой познакомились и провели полгода вместе. Это было самое лучшее время в моей жизни.

— У нас ещё много счастливых лет впереди. Не говори так, будто прощаешься. За нами обязательно скоро прилетят и заберут.

— Хорошо.

Чтобы никто в палатке не слышал, она сказала одними губами: «Я тебя люблю».

Он так же беззвучно ответил: «Я тебя тоже».

Сил разговаривать не было. Он взял ее за руку, и они задумались, каждый о своём.

Слёзы напомнили Катерине жаркий летний день, когда она досрочно закрыла сессию, купила билет на самолёт и одна полетела в Париж. В дороге она немного простудилась, но зато ей повезло снять очень красивый номер в отеле на улице Вожирар. Номер был как маленькая французская квартирка, с небольшим балкончиком в цветах, с резной кроватью с плюшевым розовым покрывалом и квадратными подушками в мелкую розочку. Вечером она пошла смотреть на сияющую тысячами огней Эйфелеву башню. Стояла возле детских каруселей с лошадками и плакала от счастья, что сбылась ее мечта — побывать в городе любви.

Егор думал о матери. Он был реалистом и потому переживал о том, как будет жить мама, если он не вернётся. Прикидывал варианты. Она сможет сдавать его квартиру и оплачивать услуги сиделки. Успокоился. Вспомнил детство, как идёт с родителями на парад Победы, в гольфах и шортиках, с шарами и бумажными голубями на палочках, которых вместе с мамой накануне праздника разрисовывали старыми, высохшими фломастерами, тыкая стержнем на язык.

В этот момент рука Катерины ослабла в его руке.

Иван присел над ней, проверил ее пульс и хотел отнести в маленькую палатку. Но Егор с дикой злобой сказал: «Нет!». Он не отпускал ее до последнего вздоха. Под утро его самого не стало.

***

Когда рассвело, Олег, Валерий и Федька делали новые попытки посадить вертолет на склон, но вулкан даже и не думал отдавать добычу из цепких лап. Ключевская сопка снова встретила экипаж и спасателей шквалистым ветром, мокрым снегопадом и пепловыми облаками. Атмосферный вихрь не оставлял им выбора, как снова вернуться на базу.

Вторая группа спасателей — двадцать пять человек личного состава спасательного отряда МЧС — поднялась от подножия вулкана на высоту 1400 метров пешком. Остановились на акклиматизацию. Разбили лагерь и ждали с вершины вертолёт с туристами. Однако вертолет в этот день не появился.

Ветер завывал и рвал палатку. Спасатели сидели в спальниках и рассуждали о происшествии:

— Я думаю, что главная проблема коммерческих групп в том, что их гиды не могут вовремя сориентироваться в резких изменениях погоды нашего края. Хотя в данной ситуации ухудшение погоды, скорее всего, косвенная причина трагедии, — сказал один спасатель, листая электронную книжку в телефоне.

— Скорее всего, кто-то упал и утянул с собой остальных. Я так думаю. Там такая сложная структура у склона. Помнишь? Горная вулканическая порода, перемешанная со снегом, — ответил второй, наливая из термоса горячий чай.

— Шеф сказал, что они шли в связках. Но не может человек на высоте три-четыре тысячи метров в плохую погоду удержать над пропастью другого при падении! Просто опыта не хватило, — третий принимал кружку с чаем от коллеги.