Беверли снова бросила взгляд на свое отражение и горько усмехнулась. «Невеста, которую заслуживает Рой! Ни живая, ни мертвая» – подумала она.

Спустя два часа, девушки ехали в экипаже в самую красивую церковь Бромта. Беверли смотрела на улицы из окна, и все вокруг казалось ей бесцветным. Все, что ее окружало, помимо близких, перестало иметь какое-либо значение. Она знала, что как только выйдет из экипажа, ей придется взять себя в руки, нацепить приветливую улыбку и сыграть роль счастливой, но застенчивой невесты. Ради отца, ради Корти и ради спокойствия матери. Ей придется на время забыть, что единственный мужчина, которого она смогла полюбить, погиб так далеко от нее, от матери, от дома. Ей придется закрыть глаза на то, что в ее мечтах, только Сайрус мог стоять с ней у алтаря. Она должна будет подавить разрывающий душу вопль, который несчастная девушка носила в себе уже столько дней. Придется постараться не видеть глаза, наполненные бескрайней синевой, каждый раз прикрывая свои. Придется не слышать звонкий смех, время от времени раздающийся в голове. Придется как можно глубже затолкать свою боль так, чтобы она не смогла ни на секунду прорваться наружу.

Подъезжая, девушки не могли не отметить количество приглашенных и простых зевак, собравшихся увидеть одну из самых ожидаемых свадеб. Беверли бросила взгляд на Кессиди и впервые подумала о том, что ее подруга сделала невероятное. Она ни словом, ни взглядом, ни разу не упрекнула ее в том, что Рой женится на девушке, которая давно отдала свое сердце другому и к тому же вот-вот умрет. Беверли даже не представляла, каково ей сейчас? Что творится в душе у ее близкой подруги? В знак благодарности, девушка сжала ладонь Кессиди, пытаясь выразить свою любовь, на что получила ответное пожатие и слабую улыбку. Сделав глубокий вдох, Беверли вышла из экипажа.

Ее встретил бурлящий мир веселья и всеобщего возбуждения. Она слышала перешептывания о том, как прекрасно выглядит, немного странно, но прекрасно. Неужели на пороге смерти, девушка может вызывать такое восхищение? Рой и его семья, ждали в церкви, насколько было известно Беверли, а ее собственная шла следом. Неуверенно осматриваясь, она заметила Самиду и, не раздумывая, бросилась к ней. В эту минуту девушке было абсолютно все равно, кто смотрит на них, осуждают ее поступок или нет?

– Держись, милая, – ласково прошептала женщина, принимая Беверли в свои объятия. – Прости меня, меня и моего сына. Прости за все.

– Я ни единой минуты не пожалела, что встретила вас, – девушка изо всех сил старалась не плакать, но это было чертовски трудно. – Если бы все повторилось, я бы сделала то же самое, потому что люблю вас. Люблю вас и…, вас и…