Из единственного узкого окна свет уже ушел, а значит за ним вечер. Что стало с ее родителями? Как отреагирует самое знатное семейство в Бромте на то, что их несостоявшаяся родственница была обвинена в столь гнусных вещах? Как они перенесут этот позор, и как он отразится на ее семье? Когда самочувствие Беверли стало стремительно ухудшаться, она подумала, что это к лучшему. Но потом, девушка все же выпила настойку, которую у нее не отобрали, решив, что хоть раз поговорит с обвинителями, для того, чтобы узнать новости о родителях и сестре. Несмотря на выпитое лекарство, Беверли чувствовала себя слабой и подавленной. Видимо ее организм уже хуже сопротивлялся заклятью, а это говорило о том, что времени осталось совсем мало.

Входная дверь громко скрипнула, и в нее вошли трое. Один из стражников зажег факел, повесил его на стену и встал рядом с другим в дверях. С ними была женщина, закрывавшая голову глубоким капюшоном. Она развернулась к охране и сунула одному из них в руку монеты, мужчины кивнули и вышли. Некоторое время в темнице сохранялась относительная тишина, женщина присматривалась.

– Нравится мое новое жилище, мисс Лич? – спросила девушка, безошибочно узнав хоть и тонкий, но немного навязчивый аромат духов Сесилии.

– Мне очень жаль, мисс Монгроув…

– Давайте не будем терять время и перейдем сразу к сути. Вы ведь не пожалеть меня пришли, – Беверли постаралась выпрямить спину, чтобы казаться немного более стойкой, но подняться на ноги у нее не хватило сил.

Мисс Лич скинула капюшон, и ее светлые локоны разметались по плечам. Она гордо приподняла подбородок, а потом ухмыльнулась.

– Я не люблю проигрывать, мисс Монгроув! – холодно сказала она. – Конечно, в мои планы не входило именно так устранить вас с моего пути, но вы не оставили мне выбора.

– Это вы донесли на меня? – Беверли долго ломала голову над тем, что именно заставило придворного мага от слов перейти к действиям.

– Я, но, чтобы вы не чувствовали себя совсем плохо, могу признать, что мне пришлось хорошо постараться, – девушка презрительно осмотрела темницу, стараясь ничего не касаться.

– Как вы узнали о трактире и заведении мадам Люмье? – голос Беверли слегка подвел ее, дрогнув на последних словах.

– Видите ли, мисс Монгроув, когда ты занимаешь определенное положение в обществе, и в твои планы входит возвысить его, то у тебя находится множество глаз и ушей в разных местах, в том числе и в борделе, – Сесилия была ужасно горда собой, ощущая явное превосходство. – А вы взяли в привычку портить отношения с некоторыми поклонницами мистера Баркли.