— В самом деле, почему? А я тебе скажу — потому что мать твоя трахалась со всеми подряд. Родился ублюдок, так не топить же его!

Есть! Проняло! Южная кровь вскипела, ожил Мулат: левая нога хлестнула опять в голову (не достал), правая, потом «вертушка» и снова два подряд «маваши». Каратист, все-таки! Не спортивное, конечно, боевое, но это куда выгодней прежнего хладнокровия. Увлекся Мулат, пошел садить руками-ногами, благо противник отходит, почти не сопротивляется. «Мае гери», «уро маваши», с развороту, а потом…

…Потом нога каратиста угодила в захват, а удар по коленной чашечке чуть не сломал вторую, опорную. Извернулся, упал на руки, пятка врезалась Богдану в плечо. Вырвался-таки из захвата! Вскочил и снова попёр, осторожней уже. Богуславский теперь отступать не стал — встретил прямым ударом. Противник рубанул ребром ладони в шею («коронка» самого Богдана), шаг назад, подсечка — не достал! Вновь атака, столкновение и обмен тычками, по всем частям тела. Самый мощный бицепс можно «отсушить» фалангой согнутого пальца, по бедру можно врезать коленом, а щиколотку «стреножить». Из таких мелочей складывается победа в схватке двух профи, когда сразу «вырубить» не удалось, и болевые точки никто не подставляет. Тяни время, лупи по мышцам и суставам, изматывай. Жди, пока упарится противник и сделает-таки ошибку!

Трибуны вопят разноголосо и не понять уже, кого больше поддерживают. Тут же, на ходу делают новые ставки, заключают пари, бумажниками трясут. «Хоть бы пан клиент догадался с кем-нибудь поспорить! Глядишь и выиграет денежку!». Мысль мелькнула и погасла — не было ей места в зубодробильной чехарде. Отступать! Блокировать! Отвечать…

Схватка близилась к концу. Мулат, при всей выносливости, умотался-таки, пируэты прекратились, одиночными теперь бил. Иногда доставал, иногда промахивался. Получал ответные удары, но не падал пока, гад такой! Нижняя челюсть его, определенно, сломана, левый глаз заплыл, кровь из носа струится. Богдан почти не владел уже левой рукой — нерв защемлен, по всей видимости. Болят ребра, ноет башка, но координация пока сохраняется. Удар, еще удар…

На тридцатой, примерно, минуте боя Мулат включил «второе дыхание» — взгляд вдруг сделался снова осмысленным, а движения наполнились прежней силой. Бывает такое, специальными тренировками достигается. Богуславский, напротив, откровенно «поплыл» — не отступал уже, а пятился, ноги заплетались, пропустил пару чувствительных ударов.

— Святой отец, не упади! — донесся с трибуны чей-то ехидный голос. Тот же, наверно, что вчера еще советовал «не надорваться».