— Да-а, дела. Дмитрий Константиныч, вы тоже в расстройстве чувств?

— Отдыхаю, — проворчал Суханов, явно не испытывая тяги к беседам. — Стараюсь сократить дорогу любым способом.

— Ну, это не просто дорога, а путь на волю. Вернетесь в свою Первопрестольную, к большим кабинетам, лимузинам и казино, а я буду релаксироваться. Куплю, наконец, домик в глухой сибирской деревушке, где всегда прохладно и тихо. Болота клюквенные, рыбалка, охота…

— Ты что, серьезно? — Суханов от таких речей даже на другой бок повернулся. — И сколько сможешь так прожить?!

— Знаете, похожий вопрос мне задавал мой шеф, Яков Петрович, — рассмеялся телохранитель, вспомнивши, вдруг, все сразу: офис, бар и пиво в высоких кружках. — Тоже не верит, что я долго протяну без приключений и без города. Может, и прав, но, по сути, я ведь не городской человек совсем.

— Жа-аль. Я уж хотел тебе предложить место в моей личной охране. Не начальником, конечно, но все же! Жить в столице, получать куда больше, чем сейчас.

— Это за что такие милости? — прищурился Богдан. — За то, что спорил с вами до хрипоты? Или за то, что из болот вытащил? Так это ведь доказывает мою ценность только применительно к болотам, не более того. Для асфальта, скажу по секрету, больше годятся спецы из «девятки», именуемой нынче гордым именем ФСО.

— Ты себя недооцениваешь.

— Возможно. Только знаете, Дмитрий Константиныч, мне свобода дороже больших денег. Возможность, например, высказать клиенту все, что о нем думаешь. Стерпите вы такое от обычного, «асфальтового» телохранителя?

— Н-да, пожалуй, ты прав. Значит, это окончательное решение?

— Может, в городе разговор продолжим? — улыбнулся Богуславский. — В лоне цивилизации, так сказать, когда вы будете при костюме и при статусе, а я останусь обычным сотрудником провинциальной охранной фирмы. Если будет у вас там желание со мной общаться…

Что-то вокруг неуловимо изменилось, и Богдан оборвал фразу, прислушался. Двигатель — вот что! Обороты, на которых он тарахтел теперь, заставили вспомнить о соревнованиях «Формула-1». Резкий рывок едва не сбросил Киру с койки, а самого Богдана поднял на ноги.

— Похоже убегаем от кого-то, господа и дамы. Для вас план действий прежний — затаиться и тихо сидеть!

Катер и впрямь убегал — на максимальной скорости, подвывая форсированным движком — но явно не мог оторваться от преследования. От чужого плавсредства (тип корабля Богдан, как человек сухопутный, не определил) размерами с речной теплоход, на мачте развевается государственный флаг. Хищная серо-стальная окраска (даже в лунном свете понятно), и орудие в носовой части — определенно, вояки.