Капитан по пути к мостику взглянул на чужака подозрительно, но беседу завел, как ни в чем не бывало:

— Погода портится, нутром чую. Не вовремя мы в море полезли!

— Шторм будет?

— Ну, шторм — не шторм, а болтанка выйдет изрядная. Как у вас насчет «морской болезни»?

— У нас нормально, — усмехнулся Богуславский, подумав, что за себя уж точно может поручиться. Поднатаскался на акульих рыбалках.

— Если засекут пограничники, придется вам прятаться, я так думаю. Есть у меня в трюме один тайничок…

— Обойдемся без этого. У меня клаустрофобия, не люблю замкнутых пространств.

— Не доверяете, стало быть? Ну, как хотите, мистер. Я бы на вашем месте тоже держался осторожно, потому как награда, по слухам, больно велика.

— Какая ещё награда?

— Да за вас, троих, — капитан взглянул хитро. — Я, конечно, в чужие дела не суюсь, однако же оглохнуть пока не сподобился, а полицаи последнюю неделю как с цепи сорвались. Эти вон и сейчас хотели посудину обыскать.

— Ну, так сдал бы нас, — предложил Богдан с доброй улыбкой. — Глядишь, деньжат бы подзаработал, на покой бы удалился.

— А чего там делать, на покое? Мне, мистер, от полицаев денег не надо, хотя, иной раз, не помешали бы. Опять же, перед человеком неудобно, который за вас просил. Вы ему, наверняка, весточку обещали подать, когда доберетесь?

— Может, и так, — телохранитель улыбнулся шире, в руке его, словно бы сам собою появился пистолет. — Может, так, а может, и попроще.

— Хорошая штуковина, — кивнул капитан одобрительно. — Очередями стреляет, я слышал?

— Запросто. Кстати, катером я и сам могу управлять, в случае чего.

— Нет уж, мистер, посудина — как жена, чужих рук не терпит. Спрячьте пушку и расслабьтесь, вы среди друзей.

На этом взаимное тестирование было завершено. Капитан удалился на мостик, а телохранитель занял позицию в тени рубки, откуда видно и палубу, и лестницу. Доверяй, но проверяй, знаете ли.

Море встретило качкой, как и было обещано. Подводные крылья сделали катер устойчивее, но всё равно, болтало так, что даже у Богдана желудок к горлу полез. В призрачном свете луны необозримая гладь вокруг казалась кипящей — мелкие седые барашки покрыли ее часто и плотно. Богуславский постоял еще малость, ощущая беспокойство, потом спустился в каюту. Постучал, как было условлено — три подряд и еще два с промежутком. Отперла Кира, выглядящая не лучшим образом — лицо приобрело нежно-восковой оттенок, под глазами синева.

— Это пройдет, — успокоил Богдан, запираясь изнутри. — Если желаешь — подымись на палубу, подыши.

— Нет… я тут, лучше, — коллега уткнулась лицом в ладони и надолго застыла. Пан клиент скрючился на соседней койке, лицо спрятал.