— Договорились, — вспомнил опять Суханов, что именно он тут главный. — Мы тоже болтать не любим, тем более, попусту.

Поднявшись первым на палубу, Богдан обнаружил ещё одного члена экипажа — стоит в тени и курит, теперь уже открыто. Физиономия украшена громоздким прибором ночного видения, в руках длинное оружие — американская М-16, судя по очертаниям. Прикрывает капитана на случай возможных подлянок.

Едва отчалив, катер перевалил к противоположному, крутому берегу, пошел под яром, укрываясь в тени от лунного света.

— Кэп говорит, что до моря пара часов, — сообщил Богдан спутникам, когда расположились все трое в тесной как пенал каюте. — Я, пожалуй, на палубе кислородом подышу, да и гляну, как оно там. Вам рекомендую запереться и открывать только на мой условный стук.

— Опять подозреваешь злые умыслы?

— Я их всегда подозреваю, потому и жив до сих пор.

На палубе было почти пусто — не считая все того же хлопца с винтовкой. Приблизившись, Богуславский отметил, что оружие снято с предохранителя и патрон, наверняка, в стволе.

— Если полиция остановит, будешь стрелять? — спросил тихо. Хлопец глянул искоса, но лишь головой покачал, будто услыхав дичайшую глупость.

— Вы тут реально не из болтливых, — оценил телохранитель, прикидывая, сколько ещё таких молчунов может обретаться на катере. Пара-тройка, очевидно, плюс капитан. Напасть не должны, тем более что «уважаемый человек просил», но кто их знает, этих контрабандистов! Посчитают еще, что люди, бегущие из страны, везут с собой громаднейшие ценности! Ушки стоит держать на макушке, несмотря на растущую тошноту и высокую температуру: сотрясение мозга, или похуже что. Доплывем — разберемся. В крайнем случае, вскрытие покажет.

Примерно через час русло реки начало расширяться, по правому, низкому берегу потянулись тростниковые заросли, а потом и вовсе мангровые болота. Катер свернул в какой-то узкий рукав, запетлял по заводям, опять в русло выскочил. Теперь с обеих сторон был обширный, поросший травой разлив, а впереди, до горизонта просматривалась морская гладь.

На самом выходе из устья наперерез катеру двинулся другой, тех же почти размеров, но черно-белой раскраски. Речная полиция, судя по надписи на борту. Контрабандисты драпать не спешили, а напротив, замедлили ход, позволяя перехватчику подойти вплотную. Капитан, покинув по такому поводу мостик, лично перебрался к полицаям на палубу, передал одному некий сверток, маленький, но увесистый. На этом общение завершилось, и катера разошлись, каждый своим курсом.

— Везде всё одинаково, — констатировал Богдан, ощутив от этой сцены что-то вроде приступа ностальгии.