ПриключенияВечный порт с именем Юностьстр 290
Светлый фон
Корабль, попросивший срочной помощи, оказался норвежским танкером. Комарову сообщили «координаты беды» (впоследствии это выражение, прочно вошло в лексикон спасателей) из города и уточнили, что водой могут подойти к норвежцу только через три-четыре часа, а может быть, и через пять. Комэск ответил, что к такой «Спасательной» операции его люди еще не готовы. И тогда пришла первая радиограмма, которых потом были сотни и они всегда вызывали острое раздражение: «Живучесть судна на пределе. Вылет по вашему усмотрению». Вроде бы хочешь – лети, хочешь – нет, но в подтексте явное: ответственность перекладываем на вас…

И тогда Комаров впервые почувствовал страх, особый страх руководителя за принимаемое решение. Мысль, что будет с ним лично – зажала сердце первой. Он, помучившись, смог всё же её отбросить. Начал думать о подчиненных. Они были разные, очень разные, и неудача могла придавить одних, другим испортить дальнейшую судьбу, третьи могли не вернуться из полета. Об этом он всегда знал, но как-то в общем, неконкретно, а сейчас возможную катастрофу рисовал в своём сознании детально, страшно. Комаров вспомнил фронтовое: «Добровольцы! Шаг вперед!» Но в данный момент обстановка была иная: летчики были плохо подготовлены профессионально, мягко говоря, посылать их даже призывом было жестоко.

И тогда Комаров впервые почувствовал страх, особый страх руководителя за принимаемое решение. Мысль, что будет с ним лично – зажала сердце первой. Он, помучившись, смог всё же её отбросить. Начал думать о подчиненных. Они были разные, очень разные, и неудача могла придавить одних, другим испортить дальнейшую судьбу, третьи могли не вернуться из полета. Об этом он всегда знал, но как-то в общем, неконкретно, а сейчас возможную катастрофу рисовал в своём сознании детально, страшно. Комаров вспомнил фронтовое: «Добровольцы! Шаг вперед!» Но в данный момент обстановка была иная: летчики были плохо подготовлены профессионально, мягко говоря, посылать их даже призывом было жестоко.

Направляясь к людям, Комаров, не замечая, грыз мундштук пустой трубки и беспокойно теребил отрастающую бороду. Тихо, вяло объяснив пилотам задание, сказал:

Направляясь к людям, Комаров, не замечая, грыз мундштук пустой трубки и беспокойно теребил отрастающую бороду. Тихо, вяло объяснив пилотам задание, сказал:

– Никого не принуждаю. Только добровольно. Гарантии успеха почти нет.

– Никого не принуждаю. Только добровольно. Гарантии успеха почти нет.

Первым встал Николай Батурин, за ним Руссов и четыре молодых бортмеханика. Поднялась и сидящая с ним за столом Лехнова. Три командира экипажа, если считать и его, Комарова, штурман и ни одного второго пилота! Впрочем, вон поднимается один…